Пиратка в космической академии

Глава 50

Ответ Строгова удивляет:

– Себя.

Изумление на наших лицах одинаково.

А Строгов продолжает историю:

– Светлана Таланова была не только гениальным ученым, но и одним из лучших преподавателей академии. Она много лет вынашивала план создания Миры. С тех пор как сама была курсанткой академии, обдумывала идею создания универсального помощника для студентов. А когда стала профессором и начала преподавать, ее уверенность, в том, что помощник просто необходим курсантам, еще больше укрепилась.

– Ничего себе, – удивляется Вик.

– Да, Мира – воплощение мечты Талановой. Она воплотила в жизнь все свои идеи. И успела закончить работу... – Строгов замолкает на середине фразы.

– Она ушла из академии? – спрашивает Римма.

– Нет. Она погибла. Финальные тесты Миры проводились уже без нее, – и хотя лицо Строгова, на первый взгляд, бесстрастно, что-то в глубине его глаз подсказывает, что вспоминать все это ему тяжело.

– Светлана Евгеньевна создавала Миру с большой заботой о студентах, потратив на это большую часть жизни. И каково же сейчас всем нам, знавшим ее, видеть, как вы массово отказываетесь от ее гениального творения...

– И поэтому вы разрешили нам дойти до конца? – подает голос Кир.

– Да. Я решил, что вы должны узнать правду и увидеть все своими глазами. Быть может, это переломит несправедливое отношение к универсальному помощнику.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать... – вроде бы про себя, но так, что все слышат, произносит Римма.

– Совершенно верно, – соглашается Строгов.

– То есть вы дали нам возможность все увидеть и сделать выводы самим, чтобы очистить репутацию Миры? – спрашивает Римма.

– Можно и так сказать, – соглашается Строгов.

– Получается, вы нас сюда заманили, – недовольно бубнит Ром.

– Получается, – кивает Строгов, – Вы – будущие бойцы секретных войск. Это вам урок на будущее – не бывает настоящих тайн, которые так легко идут в руки.

Все ребята нахохливаются как воробьи. Это заслуженный щелчок по носу.

– Но была еще одна немаловажная причина, почему я не стал вас останавливать. Мне показалось, что вы сработались как команда. Хотелось удостовериться и посмотреть, как у вас получится справиться с вашим первым общим заданием.

– Так это еще и проверка была? – то ли возмущенно, то ли удивленно произносит Кир.

– Да, – теперь Строгов не стесняется широко улыбаться, – И, признаться честно, ее результатами я доволен. Академия выпускает элитных агентов. Но есть один недостаток, который присущ многим нашим даже лучшим выпускникам.

– Какой? – нетерпеливо спрашивает Римма, когда Строгов отвлекается на папку на столе рядом с собой.

– Все они одиночки. Не любят работать в команде, предпочитая сделать все сами.

– Ну, в этом есть разумный смысл, – возражает Ром, – Хочешь сделать хорошо – сделай все сам.

– Да, наверное. Но, видите ли, агенты, умеющие хорошо работать в команде, тоже очень ценны. Поэтому когда я увидел, что у вас сама собой образовалась команда, решил понаблюдать за вашей общей работой. И мне кажется, ваша компания имеет все шансы стать настоящей боевой командой.

Мы пораженно переглядываемся. А Строгов меняет тональность:

– Но до этого еще далеко. А сейчас должен вас предупредить о повторении подобных провокационных выходок. Наказание все равно будет. И на будущее – вы очень подвели своего куратора, которому грозит выговор за ваше своеволие. В этот раз Александре Александровне ничего не грозит, потому что она только приступила к своим обязанностям. И формально вашим куратором был я.

– То есть вы сами себе выговор должны влепить? – не сдерживается Римма.

Строгов не удостаивает ее ответом.

– Я лишь хочу напомнить, что своими действиями вы можете подвести не только себя.

Наши поникшие головы – яркое доказательство того, что мы все осознали.

– Курсанты, давайте заканчивать. Если еще остались вопросы, можете их задать.

– А почему все кабинеты почти пусты, а в этом все оставлено на местах? – спрашивает Кир.

– Когда Светлана погибла, всей ее команде и коллегам было трудно с этим смириться. Тем более что, смерть ее была... – он почему-то бросает короткий взгляд на меня, – слишком незаслуженной. Решено было оставить кабинет в том виде, в каком он был при ее жизни. Как дань памяти...

– Может, и сделать из него музей тогда? Пусть все курсанты узнают историю создания Миры, – предлагает Дэн.

– Музей? – Строгов задумывается, – Может быть, в этом есть зерно здравого смысла. Я подумаю.

Заметив, что Ром смотрит на квантовый накопитель, Строгов произносит:

– Но квантовый накопитель мы отсюда уберём. Оставлять его здесь было плохой идеей. Хотя эта модель устарела и использовалась лишь на первых этапах испытания Миры, но для любопытных он может быть опасен.

Ром понимает, что под "любопытными" ректор имеет в виду его, поэтому отводит глаза.

Надо будет узнать, что это за штуковина такая – квантовый накопитель и зачем он нужен.

– А почему академия не делится ни с кем разработкой, держит ее втайне? – спрашивает Римма.

– Никакой тайны нет. Мира запатентована по всем правилам. Научное сообщество о ней знает.

– Почему тогда нигде больше нет таких роботов-помощников?

– Мира разработана именно как помощник студента. Это накладывает некоторые ограничения, она не универсальна в полном смысле слова. А чтобы создать биоробота с такими же характеристиками для других задач, нужно заново писать код, как это делала Таланова. Затратно по времени и ресурсам.

– Неужели все равно никто до сих пор не заинтересовался?

– Почему же. Мира многих интересует. Но есть еще два важных фактора. Один из них – это квантовый накопитель.

Мы все поворачиваем головы в сторону полупрозрачного столба.

– Мира не может находиться от него дальше, чем на пару километров. Вне радиуса его действия она превратится в обычную робоняньку со стандартным набором функций. Из этого вытекает и второй фактор – стоимость проекта. Поддержание квантового накопителя в активном состоянии – само по себе дело дорогое. А если приплюсовать сюда еще и перекодирование робота, то затраты взлетают до небес. Поэтому Мира остается нашей внутренней уникальной разработкой.