Пиратка в космической академии

Глава 56

Этот силуэт я боялась не увидеть больше никогда в жизни. Боцман. Или от переживаний мне мерещится дорогой человек?

Так и стою на пороге, боясь моргнуть, чтобы вместе с взмахом ресниц силуэт не рассеялся как мираж.

Меня замечает Строгов. Он как обычно сидит за своим столом.

– Валадарская?

Больше чувствую, чем вижу, как вздрагивает Боцман. Он медленно оборачивается, а я задерживаю дыхание.

– Мелька!

– Боцман! – слезы брызгают из глаз, когда бросаюсь в объятия старика.

– Ну, все, все... – он обнимает и похлопывает по спине.

– Боцман, это ты! Откуда ты здесь?

– Потом все расскажу. Сейчас у нас разговор, – он кивает на Строгова.

А тот терпеливо ждет, пока я успокоюсь.

– Можно я подожду? – обращаюсь к Строгову.

– Подожди. Но за дверью.

– Спасибо! – из кабинета вылетаю, подпрыгивая на ходу.

Боцман здесь! Как это возможно? Неужели Строгов вызволил его?

Вопросы буквально разрывают изнутри. И мне стоит огромного труда заставить себя сидеть на месте и изображать внешнюю невозмутимость.

Не знаю, сколько проходит времени, но дверь кабинета, наконец, открывается.

Не дождавшись, пока кто-то выйдет, подскакиваю ближе. Не терпится окончательно удостовериться, что все это не сон.

Не сон. Ко мне выходит Боцман, живой и вполне реальный. Только сильно похудевший и осунувшийся.

– Ну, здравствуй, Мелька, – он прижимает к себе и тормошит мои волосы, – Рассказывай, как ты тут?

– Это ты сначала рассказывай, как тут оказался? Ты надолго или тебя опять отправят в ... ну, туда?

– Не отправят. Мне заменили срок общественными работами. Отбывать буду здесь, разнорабочим.

– Но как?

– Ваш ректор постарался. А улаживала все та женщина, ну, помнишь, которая тогда на корабле сильно пострадала от Лиса и Капитана. Я глазам не поверил, когда ее увидел...

– Это Александра Александровна Нестерова, преподавательница.

– Подумать только...

Невероятно. Боцмана вызволила Нестерова по поручению Строгова.

– Мель, мне нужно сейчас на технический этаж. Видишь, штуковина какая, – он трясёт металлическим браслетом на запястье, – За мной все время следит программа, нужно выполнять все, что она от меня требует. Сейчас надо пойти отметиться на месте, куда меня пришвартовали.

– Хорошо, иди, – не удержавшись, еще раз крепко обнимаю друга.

Он уходит. А я смотрю в след, пока он не скрывается в темноте коридора.

Я найду тебя. Теперь-то уж точно. Никакие стены меня не остановят.

Сначала хочу сразу идти к Строгову и задать все вопросы. Но вернулся секретарь, а вместе с ним еще какие-то люди, которые теперь ждут аудиенции ректора.

Я со своими вопросами сейчас явно не к месту. Не надо даже спрашивать, это и так ясно.

Ничего. Боцман в безопасности, это главное. А с остальным я справлюсь.

К себе возвращаюсь абсолютно счастливая. Зацеловываю сонную Тиару и прошу Миру включить что-нибудь веселенькое.

Завтра я проберусь к Боцману, чего бы мне это ни стоило.

Но перво-наперво надо будет поблагодарить Строгова и Нестерову. С этими мыслями проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.

Утром как обычно иду на занятия, но еле дожидаюсь, пока они закончатся. Не терпится найти Боцмана.

Не думаю, что это так уж трудно будет сделать. Академия – не тюрьма, в камере здесь никого держать не будут. Как только звенит последний звонок, вылетаю из аудитории.

Моя цель – административный этаж. Даже в столовую решаю не заглядывать.

Но в приемной ректора ждет разочарование: посетителей у Строгова тьма, даже присесть некуда. И чего людям не работается, все к нашему ректору рвутся?

Приходится ждать. Когда проходит два часа, терпение на исходе.

Может, просто пойти поискать Боцмана, а со Строговым потом поговорю? Но вдруг он разозлится? Нельзя сейчас разочаровывать ректора. Подожду еще.