Пиратка в космической академии

Глава 58

– Всем нашим, насколько знаю, дали пожизненные сроки. И мне в том числе. Но условия отбывания, как видишь, разные. Но я не рассчитывал ни на что. Сам удивился, когда за мной эта ваша...

– Нестерова Александра Александровна.

– Да, она самая, приехала. Я и сам толком не понял, почему мне разрешили жить и работать здесь. Рядом с тобой. Хотя после побега там вообще все с ума посходили.

– Какого побега? – вскидываюсь я.

Боцман не спешит с ответом, отводит взгляд.

– Вот я трепло старое...

– Боцман, что за побег?

Он нехотя отвечает:

– Капитан сбежал.

– Болти?!

– Да. Не хотел я тебе говорить, чтоб не тревожить. Ну, да так уж вышло...

– А давно он сбежал?

– Недели две уж. И Лис с ним.

– Гадкая компания.

– Не то слово. Но ты не переживай. Здесь такая защита, что наш бывший Капитан будет полным идиотом, если сюда сунется.

– Сюда? А сюда-то ему зачем?

– Вот и я говорю незачем.

Странный какой-то Боцман.

– А метка?

– Эта? – он переворачивает правую ладонь.

Ровно посередине лыбится черным провалом рта уродливый череп с непонятными закорючками по кругу.

– Ерунда, не переживай. Болти мне ее припечатал, а сам и был таков. Так что это всего лишь дурацкая шутка. Не бери в голову.

– Но на корабле совсем другое про черную метку рассказывали, – хорошо помню эти жуткие рассказы. В них отмеченного всегда настигала страшная смерть.

– Нашла что вспоминать. Глупые байки, которые травят от скуки, да по пьяни.

Боцман произносит все это веселым тоном, но мне почему-то не до шуток.

– Обещай, что будешь осторожен.

– Обещаю, – подмигивает он, – Не дрейфь, Мелька, тут жить можно, а остальное – ерунда.

Несмотря на то, что встреча с Боцманом буквально вливает в меня новые силы, на душе неспокойно. Как несрезанная этикетка на одежде, которая все время напоминает о себе острыми краями.

Толком объяснить даже самой себе не могу, что меня беспокоит. Положение Боцмана в академии вполне сносное. Насколько я поняла, его никто не третирует и не донимает. Он живет почти как обычный наемный работник, только что с ограничением передвижения. Но что тогда?

Ответ приходит как удар: Болти. То, что он сбежал, тревожит меня, сама не знаю, почему.

Вернувшись к себе, прошу Миру найти информацию о Болти в сети. Сама не знаю, что хочу узнать. Но Кэп недаром был так осторожен, о нем почти ничего нет.

Мысли перескакивают на друзей. Римма со времени нашего последнего разговора так и не выходила на разговор. Не осуждаю ее, но все же немного обидно за то, что она меня избегает.

На следующий день даю себе обещание поговорить с Нестеровой и поблагодарить за то, что взялась за перемещение Боцмана.

Сегодня как раз боевые практики.

Подхожу к воительнице после занятия:

– Александра Александровна, можно с вами поговорить?

– Опять ты, Валадарская, – вздыхает она.

– Я не отниму много времени.

– Хорошо, слушаю тебя.

Провожаю глазами последнего однокурсника, выходящего из зала, и произношу:

– Александра Александровна, я хочу поблагодарить вас за Боцмана. Спасибо, что спасли его...

– Я его не спасала, – она резко меня прерывает, – И вообще, Валадарская, насколько я знаю, у тебя еще пары, так что иди на занятия. А меня благодарить не за что.

Я растеряна от ее реакции:

– Хорошо, иду... Но... все равно спасибо.

– Иди уже.

На выходе из зала меня встречает Римма. Сердце подпрыгивает от радости, когда вижу ее.

– Лани, ты в столовую? – вместо приветствия спрашивает она.

Киваю в ответ.

– Тогда поедим вместе?

– Спрашиваешь, словно разрешения просишь, с каких пор? – улыбаюсь подруге.

– И хорошо. А то мне тебе кое-что сказать надо.

Надеюсь, "кое-что" будет хорошим. Эту мысль я вслух не произношу.

В столовой делаем заказ, а когда ждем, Римма произносит:

– Лани, прости меня...

– За что?

– Я поступила жестоко, когда стала избегать тебя после того разговора. До меня только недавно дошло, насколько тебе должно быть тяжело. Обещаю, что больше так не поступлю. Простишь меня? – она так искренне заглядывает в глаза, что мне даже становится неловко.

– Римм, ну что ты! Конечно, я тебя прощаю. Да я и не думала на тебя обижаться. Наверное, любой бы на твоем месте поступил также.

– Но я – не любой, я – твоя подруга. Я не должна была так...

– Все-все, проехали, – пересаживаюсь к ней поближе и обнимаю за плечи, – Я бесконечно рада, что ты пришла. Спасибо тебе.

Заглядываю в глаза подруги и обнаруживаю там слезы.

– Мне-то за что? – шмыгает носом Римма.

– За то, что ты моя подруга.

В ответ она тоже меня обнимает.

– Девчонки, вы чего? – откуда ни возьмись, перед нами возникает Кир. Он удивленно смотрит на двух обнимающихся курсанток, которые, к тому же, почти синхронно шмыгают носами.

– А ничего. Просто сентиментальность накатила, – отвечает Римма.

– Ну, наконец-то, – Кир садится напротив.

– В каком смысле?

– В прямом. Мы с парнями уже надежду потеряли, что вы помиритесь.

– Да мы не ссорились... – пытаюсь объяснить я.

– Теперь все в порядке. Можете выдохнуть, – переводит все в шутку Римма.

– Здорово! Предлагаю это отметить!

Мы переглядываемся.

– Договорились, – кивает Римма.

Встретиться решили как обычно в галерее у фонтана. Воспоминание об этом месте отзывается теплом в груди. Только в этот момент понимаю, как я на самом деле соскучилась по друзьям.

Соглашаясь на встречу, даю себе обещание рассказать все остальным. Предвижу, что их реакция может быть непростой, но скрывать от них правду я больше не хочу.

Наше излюбленное место встречает привычной свежестью зелени и журчанием воды. Каждый раз, оказываясь здесь, мысленно благодарю того, кто все это создал. Такого умиротворённого места больше нет нигде во вселенной, как мне кажется.