Пиратка в космической академии

Глава 59

Когда рассказываю свою историю, стараюсь подбирать слова, но язык как будто закостенел. Получается сухо и как-то нелепо. Я словно пересказываю биографию чужого человека.

На ребят в этот момент стараюсь не смотреть. Реакция их лиц может легко сбить меня с толку. Поэтому выливаю все словно ушат ледяной воды на их бедные головы.

После того как заканчиваю свой рассказ, наступает полная тишина. Всматриваюсь в лица друзей и ничего не могу по ним распознать. Они молча переглядываются.

Наконец, слово берет Кир:

– Лани, и это то, что ты так боялась всем сказать?

– Ну да...

– Послушай, да, твоя история, конечно... – он задумывается, подбирая слова, – необычная. Но у каждого свои скелеты в шкафу. Мы тебя знаем такой, какая ты есть, а твоё прошлое – всего лишь прошлое. Думаю, я выразил общее мнение, да? – он окидывает взглядом остальных.

Они согласно кивают.

Вот это да! Такой реакции я точно не ожидала. У меня не то, что камень свалился с плеч, я сейчас, кажется, и сама легче стала.

– Ребята, вы – лучшие, – вместо меня произносит Римма.

Я все еще не пришла в себя от великодушия, проявленного друзьями, поэтому только поддакиваю. И опять эти непрошеные слезы.

– Так мы праздновать собрались или грустить? – переводит тему Ром, – Давайте-ка все к столу.

Мы повинуемся команде. Слово за слово, и вот уже за нашим импровизированным столом шум, смех, громкие разговоры.

Улучив минуту, Римма спрашивает:

– Лани, так этот твой друг...

– Боцман, – подсказываю я.

– Он сейчас здесь, в академии?

– Ну да, его перевели.

– Понятно... – видно, что подруга хочет что-то сказать, но передумывает.

Ладно, потом выспрошу, сейчас пусть будет веселье.

Мы засиживаемся допоздна. Болтаем, смешим друг друга, играем в веселые игры. Одним словом, чудесно проводим время.

К себе возвращаюсь, чувствуя себя отдохнувшей и набравшейся сил.

Весь следующий день наслаждаюсь чувством спокойствия. Все идёт по плану: учеба, рядом друзья, еще есть Тиара и Мира. Никаких неожиданностей и внезапных случайностей. Что еще надо для счастья?

Но безмятежное настроение не может длиться долго, это я поняла уже давно.

Вот и сейчас, когда мы обедаем с Риммой и ребятами за нашим обычным столиком, вижу, что подруга напряжена. Спрашивать при всех не спешу, но Римма сама заводит разговор:

– Вот все же не дает мне покоя эта история с переводом заключённого в академию. С чего вдруг? Никогда такого не было, – заводит разговор Римма, когда все почти справились со своими обедами.

– Ну, у ректора, наверное, есть причина, – дожевывая пирог, предполагает Ром.

– В этом-то я как раз не сомневаюсь, – отвечает Римма, – но какая?

Все молчат, не зная, что сказать. Римма продолжает:

– Как-то подозрительно. Перевод этот, Нестерова сама суетилась, а в тюрьме побег...

– И черная метка, – до меня доходит, что имеет в виду подруга.

– Девчонки, вы о чем? – не понимает внезапную смену настроения Кир.

– Сами подумайте, – Римма склоняется ближе к столу и понижает голос, – Из самой закрытой тюрьмы в галактике сбегают особо опасные преступники. Но там остается их бывший подельник, которому они поклялись отомстить. Насколько я знаю, в криминальных сообществах подобные клятвы исполняются, во что бы то ни стало, потому что вся их иерархия строится на страхе и подчинении сильному.

– Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь... – взгляд Кира меняется.

– Именно. Наши спецы перевезли Боцмана не потому, что Лани слезно об этом молила, он...

– Приманка, – выдыхаю и сама не верю в то, что произнесла.