Пираты: до встречи в Париже

12

Он помнил испуганный взгляд Памиры еще там, на пристани. Ее лицо, спрятанное под роскошной вуалью, маленькая, казалась бы, совсем беззащитная девочка. Виразону было не до нее. Он отвез ее к новому мужу и забыл о ней: затяжные стычки, перебранки Турции с Австрией плавно перешли в войну, султану могла понадобиться помощь. Около двух лет Виразон, в основном, находился в Стамбуле или в водах восточного Средиземноморья. Потом ему это окончательно надоело, и он уехал в Париж, где прожил около месяца. Он был в курсе всего, что творилось в Версале. Он мог бы стать для Людовика прекрасным советником, если бы захотел. Но он не хотел…

Маркиз де Мален, казалось, старался держаться в стороне от всего, что творилось при дворе. На балах и охотах он появлялся крайне редко. Безусловно, он был представлен королю, но тот вряд ли узнал бы его в случае встречи. Но нужные Малену люди не только узнавали его, но и проявляли знаки внимания к его персоне, особенно – дамы. Странно, молчаливый, хотя и не мрачный маркиз приглянулся версальским жеманницам, как известно, обожающим веселых и любящих развлечения кавалеров.

Через некоторое время «Мален» покинул Версаль и больше туда не возвращался, даже в Париж, чтобы повидать сына, он не приезжал. Этот год с самого начала обещал быть очень насыщенным и не обманул ожиданий. Сначала Памира рассказала, что Мишель – это Фаратон, потом в руки пирата попала Сабина, а вместе с ней Диана и Бриан. Гибель графини и взаимное непонимание с сыном, чудесное спасение от смерти рабыни Фаратона, но потеря нерожденного ребенка, встреча с братом и вновь разлука. Кандия – сумасшедшая идея взять с собой на материк Памиру. Еще только лето. Что еще случится, к чему еще начать готовиться?! Его ничего не пугало, но он очень не любил неопределенность.

Кто-то тронул его за плечо, резко и неожиданно выводя пирата из задумчивости. Виразон обернулся. Перед ним стояла Памира. Ее маленькая белая ручка робко накрыла его руку, контрастируя своей белизной с сияющим красным бархата. Пират с легким вопросом во взгляде посмотрел на нее, ничего не говоря. Кандийка ласково улыбнулась, тоже не спеша нарушить молчание. Доменик уже не смотрел на нее, он без всякого интереса разглядывал горизонт. Он почти не чувствовал ее ласкового прикосновения, или по своему обыкновению игнорировал его. Памира молчала. Не было необходимости говорить – Виразон не нуждался в словах.

Она смотрела на море, лазурное, спокойное, ласковое. Молчала, думая о нем. Виразон легко освободил руку и приобнял кандийку за талию, привлекая к себе. Памира не стала сопротивляться, доверчиво прижавшись к его сильному телу.

– Памира, – протянул он. – У тебя дар всегда появляться вовремя.

Она молча улыбнулась, чуть отстраняясь. Виразон не держал, положив ладони на перила, кандийка повернула черноволосую голову, открыто глядя на пирата. Он на нее не смотрел. Прикрыв глаза, он выпрямился, расправил плечи, встряхнул волосы, отбрасывая их назад.

– Я хотела поговорить с вами, капитан, – медленно, подбирая слова, проговорила она, настойчиво глядя ему в лицо.

Виразон бросил на нее быстрый взгляд и снова отвернулся. Как она была прекрасна в лучах солнца! Как сияли ее глаза, изумрудные, бездонные… Черт, о чем он думает.

– Я слушаю, Памира.

Она замялась, не зная, с чего начать, думать и мечтать было легко, а сказать мысли вслух казалось невыполнимым. Присутствие пирата почему-то смущало. Кандийке было чуждо это состояние, но она не могла ничего с собой поделать: язык не слушался ее. Возможно, срабатывал инстинкт самосохранения, присущий всем – неизвестно, какова будет реакция «Малена» на ее слова.

– На палубе? – с притворной легкостью спросила она. – Это не для посторонних ушей, капитан. Вернемся в каюту?

- Позже.

Он снова притянул ее к себе. Было чертовски приятно ее обнимать.