Пираты: до встречи в Париже

17

- Доменик…

Виразон еле ощутимо вздрогнул: он отвык от собственного имени. Даже она редко вспоминала давно погибшего в его душе графа де Тореаля, предпочитая общаться с Виразоном, или, на худой конец, с «Маленом». Она звала его Бризом. Единственная, кому он позволял подобную фамильярность.

«Доменик». Он лежал, закрыв глаза. Как сладко и естественно прозвучало его имя в ее устах. Пират обнял женщину, привлекая ее к себе. Отчаянно не хотелось показывать, что он проснулся. Совершенно не хотелось открывать глаза.

Памира приподнялась в его объятиях. Нежная, теплая кожа маняще прикасалась к его телу, напоминая о недавней близости. Было странно спокойно и уютно. Он чувствовал, как медленно напрягается в ответ на ее касания. Почему именно ей он позволял так многое? Почему он чувствовал себя так естественно и просто в ее обществе?

- Доменик, - снова позвала Памира, тонким пальцем прикоснувшись к его губам.

Виразон не удержался от улыбки.

- Слушаю тебя, - отозвался он. Нехотя, но вместе с тем с неожиданной нежностью. Мыслями он был далеко отсюда.

Памира улыбалась, но улыбка эта казалась неуверенной и растерянной. Кандийка боялась? Не могла найти слов? С чего бы это?

– Я хотела что-то сказать тебе. Там, на палубе, помнишь?

– Да, – он отпустил ее и приподнялся на постели. – Что-то случилось? – его голос уже не звучал равнодушно. Он смотрел на нее пристально, спокойно, но где-то в глубине синих глаз затаился взволнованная искорка.

Неловко прикрывшись одеялом, она лежала, раскинув руки и смотря на него. Казалось, волновалась, хотя всеми силами пыталась это скрыть. От кого-нибудь другого это могло бы ускользнуть, но от него – никогда.

- Я…

- Просто скажи то, что хочешь сказать.

- Я хочу стать маркизой де Мален.

Всю степень удивления пирата показали изумленно изогнутая бровь и быстрый взгляд, устремленный на Памиру. Возможно, другой человек в этой ситуации вскочил бы с места, но Виразон ограничился лишь тем, что слегка повернул голову. Памира по-прежнему лежала рядом с ним, не обращая внимания на соскользнувшую на талию простыню. Она ждала от него какой-то реакции, слов, эмоций.

- Ты предлагаешь мне на тебе жениться? – с усмешкой наконец спросил он, слегка наклонив голову набок.

- Нет, я хочу, чтобы на мне женился маркиз де Мален.

Виразон сел и прислонился к спинке кровати. Памира лежала перед ним. Ее лицо было странно напряжено, но пират списал несвойственное выражение ситуации.

- Зачем?

- Ради сына… - ее голос прозвучал глухо, надтреснуто. Волнуется, пытается сдержаться?

- Ты решила остаться во Франции?

Памира перевернулась на живот и посмотрела на пирата снизу вверх. Роскошные волосы упали на изящную спину кандийки, обрамляя лицо, скользя по плечам и падая на простыню. Молодая женщина была серьезна, ее пальцы сплелись между собой, сцепившись со странной силой. Она скрывала какую-то эмоцию. Или боль.

- Я решила остаться с сыном, Доменик.

- А для чего титул?

Казалось, Виразон решил повеселиться. Он чуть наклонил голову, чтобы было удобнее смотреть ей в глаза. Его лицо сейчас было похоже на лукавую маску. Пират улыбался, но улыбка эта не касалась глаз, в которых горел незнакомый Памире огонь. Она не так часто чувствовала собственную слабость, но сейчас поняла, что заигралась. Тупая боль где-то в низу живота, мучавшая ее последние минуты, неожиданно усилилась. Памира задохнулась от нахлынувшей волны и упала на простыню, так и не найдя в себе сил ответить. Испуганный взгляд, словно ждала от него какой-то помощи. Ее губы дрогнули, словно она хотела что-то прошептать, но новый приступ боли не позволил.