Пираты: до встречи в Париже

22

Памира с еле слышным стоном опустилась на кровать. Пират не рассказывал ей, что случилось, но тело тягучей болью напоминало о том, что, возможно, она в очередной раз была на волоске. Волнения последних недель, шторм, неопределенность – все это давило на нее. Но постоянное общение с Виразоном придавало сил. Она не узнавала его. Он старался держаться на расстоянии, но при этом искренне беспокоился о ней. Он не подпускал к себе, все тщательнее выстраивая стену между собой и окружающим миром, но при этом почему-то искал ее общества.

Памира знала, что она красива, и только внешностью своей привлекает мужчин. Но что-то подсказывало ей, что сейчас дело было не только в физическом влечении.

Шелковая простыня приятно холодила кожу. Кандийка с измученным видом вытянулась на кровати, игнорируя вошедшего вслед за ней капитана. Виразон остался в узких брюках, с наслаждением избавившись от надоевшей рубашки. Он смочил из стоявшего на столике кувшина чистую тряпицу и с удовольствием провел ей по груди. Было жарко. Памира с интересом подняла голову. Она знала, что специально для нее пират приготовил и охладил отвар из нежно пахнущих свежестью трав. Хотелось только прикосновения влажного нежного материала к разгоряченной коже.

Доменик перехватил ее взгляд. Улыбнулся. Новый кусочек ткани был помещен в небольшую емкость, оставленную капитаном тут же на столике. Через мгновение Памира уловила желанный аромат, а горячая кожа ощутила блаженное прикосновение влаги. Молодая женщина вздрогнула, когда пират позволил себе пролить несколько капель настоя на ее декольте и обнаженный живот. Кандийка закрыла глаза, радуясь тому, что боль отступила. И тем, что пират был сейчас рядом с ней. Доменик поставил столик так, чтобы можно было дотянуться до него, не вставая с кровати. Он аккуратными движениями протирал горячую все еще бледную после пережитого кожу молодой женщины, доверчиво лежавшей перед ним на его же постели.

- Ты ведь не ответил тогда на мой вопрос, - неожиданно произнесла она.

Рука пирата, сжимающая тряпицу, которую он использовал в качестве губки, замерла около ключицы женщины. Он непроизвольно сжал пальцы, и тонкая струйка отвара стекла по груди красавицы, спрятавшись где-то в глубине ее лифа. Виразон перевел дыхание и, положив тряпицу на столик, повернул лицо к собеседнице. Памира смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Она выглядела почти здоровой. И почти такой же желанной, как всегда. Синие глаза капитана непроизвольно проследили за каплями, так не вовремя сверкнувшими на ее груди.

- Какой вопрос, Памира? – глухо проговорил он, напоминая себе, что ему не стоит… Черт побери!

- Достойна ли Анна де Лорьен стать мадам де Мален?

- Почему же ты не просишь, чтобы на тебе женился Доменик де Тореаль? – не удержался от колкости пират, с удовлетворением отметив, что былое спокойствие вернулось к нему.

- Потому что Мишель - для всех сын Малена.

Доменик задумчиво провел пальцем вдоль выреза ее лифа, стирая манящую влажную дорожку, которую оставила струйка травяного настоя.

- В Париже. Я подготовлю документы. Ты станешь маркизой де Мален… - его глаза сверкнули. – Но я надеюсь, что ты понимаешь – это не делает тебя моей женой.

Памира перевела дыхание. Она нашла в себе силы лишь на благодарную улыбку. Невозможный тип.