Пираты: до встречи в Париже

24

1672 год. Италия. Тоскана.

Говорят, что итальянские вечера столь же прекрасны и милы, как улыбки королевы Марго Наваррской. И этот не стал исключением. Август принес в Тоскану легкие дожди, свежесть и благоухающий цвет растений. Олива и виноградники, чудесные цветы, изумительное сияние лазурных вод и неба, казалось, что окружающие Флоренцию земли особенно любовно прорисованы Богом.

Среди изумрудной зелени и сапфировых вод затеряна изящная, недавно отремонтированная и перестроенная вилла семьи Сант-Арренцо. Этот древний европейский род всегда ценил комфорт и красоту, добиваясь наилучших их сочетаний. Испанский гнет не позволял коренным жителям итальянских разрозненных земель посвятить себя излюбленным занятиям дворянства, отбрасывая целые семьи в самые труднодоступные места маленьких государств. Сант-Арренцо выбрали себе наилучшее из подобных. Вилла располагалась меньше, чем в дне езды от побережья, в полутора днях неторопливой каретной прогулки от столицы этого маленького мира – Флоренции. И она была прекрасна.

Сам хозяин Эрколе Сант-Арренцо в августе 1672 года практически все время был дома. Обычно он путешествовал, и нам обязательно удастся узнать, где он бывал, чем занимался и с кем встречался. Но этот месяц, словно чувствуя что-то, Эрколе оставался на месте, наслаждаясь изящным уединением. Вообще слово «изящество» наилучшим образом описывало владельца белой виллы и все, что окружало его самого и его род. Эрколе был еще молод. Небольшого роста, он двигался неторопливо и грациозно, будто бы танцуя. Прямые каштановые волосы темной бронзой обрамляли смуглое загорелое и словно обветренное лицо с сиявшими на нем лукавым огнем карими глазами. Его можно было бы назвать красивым, но в нем было намного больше грации, чем красоты, и изящества, чем привлекательности. Эрколе был очарователен. Но тяжелые трагичные складки залегли в уголках его губ, одна-единственная морщинка пролегла на лбу, словно перечеркивая его, ставя печать страдания. Этот тосканский дворянин знал, что такое боль. Видимо, не понаслышке.

- Ваша светлость, - дворецкий появился на пороге его кабинета как всегда неожиданно, - у вас просит аудиенции господин герцог де Лермон.

Сант-Арренцо, стоявший у окна с каким-то документом в руках, удивленно обернулся. Он не ожидал услышать этот слишком громкий для его тихого убежища титул. Предок Эрколе, Арман-Жан де Сент-Аранси, живший в шестнадцатом столетии, подвергся жестокой опале и был вынужден выбирать между вечной разлукой с родиной и смертью. Генрих II, тогдашний французский король, оказался безумно ревнивым любовником, и свою Диану* ни с кем делить не хотел. Арман же в неё неосторожно влюбился. Ему пришлось бежать от гнева короля и от любви прекрасной дамы. Он уехал в Италию и там уже – в измученной бесконечными войнами стране – нашел свое тихое счастье. Чуть изменил фамилию, и остался там навсегда. Но старых связей не потерял. Сент-Аранси состояли в родстве с Лермонами, и последние не отвернулись от них, несмотря на королевский приказ. А ещё родная тетка Анри-Мишеля была матерью Эрколе. Все это молниеносно вспыхнуло в голове итальянца, заставив задуматься, почти затрепетать в предвкушении. Интересно…

- Проси.

Эрколе положил документ на стол и замер, повернувшись спиной к высокому окну. Хотел было сложить руки на груди, но передумал и опустил ладони на подоконник. Светлый костюм изумительно сочетался с темной кожей и волосами. Эрколе был собран, даже сосредоточен. Он пытался понять, что понадобилось такому гостю в его доме.

- Его светлость герцог де Лермон.

Через пару мгновений в кабинет вошел высокий мужчина крепкого, но при этом не лишенного изящества телосложения. Он был в черном. Черные волосы волнами ложились на плечи, смягчая резкое обветренное лицо. Пронзительно-черные глаза напряженно горели, внимательным, цепким взглядом всматриваясь в окружение. В руке он держал широкополую шляпу с пышным белым плюмажем. Сдержанно поклонился и замер ненадолго, видимо, оценивая собеседника. Сант-Арренцо подумал, что герцог связан с морем. А еще - что он привык повелевать.

Лермон изучал дальнего родственника, чуть прищурив глаза.

- Прошу простить за непрошенный визит, сударь, - проговорил он.

* Речь идет о Диане де Пуатье