Пираты: до встречи в Париже

26

Мишель с легким сердцем возвращался на «Диану». Он не сомневался, что Эрколе Сант-Арренцо проявит благоразумие. И визит к родственнику, пусть и дальнему, представлялся герцогу занятием намного более приятным, чем очередной аукцион. Решение уехать из Старого света превратилось в навязчивую идею. Настолько, что Лермон уже уговорил Диану отправиться в Новый Свет и ждать его там. Увлеченная пиратом молодая женщина позволила разлучить себя с дочерью и отправить на одном из кораблей Фаратона в незнакомые места.

Рабынь с Осириса было необходимо продать или отпустить. Мишель предпочел часть из них вернуть на родину. Итальянку Франческу он держал при себе до последнего – она нравилась ему больше остальных. И ей пришлось рассказать ему свою историю. Пират язвительно улыбнулся, вспоминая их разговор.

Фаратон спокойно и чуть насмешливо смотрел на ссутулившуюся Франческу. Она не смела поднять на него глаз, а он не привык видеть ее такой растерянной и грустной. Для него итальянка была воплощением веселья. Он купил ее полтора-два года назад где-то в Африке, до сих пор почти ничего о ней не знал и никогда не интересовался.

– Ты сказала: Италия. Отсюда уже почти виден берег. Так куда дальше?

Она оглянулась, точно ища защиты. Она понимала, что разговор о ее прошлом неизбежно состоится, и все надеялась, что его удастся отложить на неопределенный срок.

– Капитан…

Фаратон остался холодным и неприступным, он искоса посмотрел на скалистый остров, один из десятков, за которым уютно укрылась «Диана», спустив паруса, словно сложив крылья.

– Капитан, зачем вы вообще увезли всех нас с Осириса?

– Из пяти ты самая надоедливая, Франческа!

Она покраснела и отвернулась. А он задумчиво опустил голову. Италия... Как давно он не был с этой, западной стороны полуострова?..

– Я уезжаю, – тихо сказал он в никуда. – А остров отдаю. Мне он больше не понадобится.

Франческа прижала пальцы к открывшемуся от удивления рту. Она не смогла выдавить из себя ничего, кроме глухого стона: сказанное не хотело укладываться у неё в голове.

– Душа моя, мне здесь скучно, – мягче сказал Фаратон. – И здесь меня ничего не держит. И не надо на меня так смотреть.

– Но кто он? Кто тот, кому вы так просто отдаете остров? Не корабль, не рабыню, а огромный остров!

Мишель улыбнулся. Осирис теперь принадлежал Доменику, но Франческа ничего не знает о Тореале, а объяснять нужды не было. Да и откровенничать с рабыней пират не хотел: слишком много чести. Но все же можно немного попугать, не вдаваясь в подробности.

– Ты его хорошо знаешь, – с заговорщицким видом проговорил он. – Даже лучше, чем думаешь.

Она неопределенно передернула плечами, но промолчала, вопросительно глядя на пирата. Тот продолжил, внутренне давясь от хохота. Но внешне Фаратон умудрялся оставаться предельно спокойным.

– Это Виразон.

– Виразон? Конечно, я его хорошо знаю… – она осеклась. – Что вы сказали? Виразон?!

– Мы заключили мирное соглашение.

– Да? А его обязательным условием стал ваш уход с моря? – воскликнула она. – Я права?

– Что это ты так переживаешь за меня? Подозрительно как-то, красавица, – заметил он. – И вообще, мы говорили о тебе, а не обо мне.

Она покраснела и, смущенно опустив голову, принялась рассматривать палубу.

– Ты расскажешь? – мягко спросил он.