Пираты: до встречи в Париже

30

Почему все так болит? Она не могла найти сил хотя бы пошевелить рукой или ногой. Казалось, тело приковано к постели.

…Диана де Картафер пришла в себя от того, что кто-то очень громко разговаривал у нее над ухом. При этом, видимо, собеседников было двое, но голоса ни одного, ни другого она не знала. Кажется, говорили по-итальянски.

‒ Ничего ножки. Фигурка ‒ блеск, русалки позавидуют! Как ты думаешь, Фабрицио, она же куколка! И где только берутся такие красавицы?

‒ О, капитан! Личико-то ‒ ну просто ангел! Морем клянусь. Беленькая вся, как снег. О, ты видел когда-нибудь белый снег, Коррадо?

Хохот.

‒ Нет, только белую простыню!

Снова хохот, только дуэтом. Она застонала от боли и, что неожиданно, от безысходности.

Смех моментально утих. Тот, кого звали Коррадо, неожиданно приятным голосом, лишенным наигранной грубости, заметил:

‒ О, наша красавица проснулась…

Диана попыталась приподняться, приоткрыть глаза, но взор тут же застелил красный туман, и она с тихим вздохом снова упала на подушки. Замерла, приходя в себя. Вроде бы тело слушалось, только очень сильно болело. Она не понимала, почему?

Послышался звук шагов. Кто-то из двух мужчин уходил. Скорее всего, Фабрицио. Так оно и оказалось: капитан заговорил, садясь на что-то, стоящее рядом с кроватью, где лежала она.

‒ Детка, не хочешь со мной поговорить?

Она молчала, почему-то оскорбленная обращением «детка», слишком фамильярным для нее.

‒ Ты. Наверное, не понимаешь? ‒ он вдруг перешел на французский. ‒ Может быть, так лучше?

‒ Где я? ‒ еле выдавила она из себя и тут же замолчала, удивленная незнакомым, надтреснутым звучанием собственного голоса.

Капитан молчал.

‒ Кто вы? ‒ робко пробормотала она, отчаянно желая знать, что же происходит. Его ответы должны были все прояснить. По крайней мере, она с каждой минутой все больше убеждалась в том, что одной ей в ситуации не разобраться. Как она попала к незнакомцу?

‒ Ничего не помнишь? ‒ откуда-то издалека прозвучал его приятный голос. Ловушка. Казалось, своим звучанием он пытался успокоить ее, усыпить остатки бдительности.

‒ Нет, – она решила подхватить его идею с потерей памяти. Так намного безопаснее.

‒ Ты на моем корабле, красавица, ‒ с усмешкой заметил он.

Она открыла глаза и пристально посмотрела на Коррадо, благо, зрение вернулось к ней. Он сидел, положив согнутые в коленях руки на колени и скрестив длинные пальцы аристократически небольших рук между собой. Его лицо имело точеные красивые черты, но выражение его не было даже приятным. Оно не было и холодно… на нем светились непламенеющим огнем жесткие серо-голубые колючие глаза. О, эти глаза!

Коррадо, заметив, что его напряженно рассматривают, улыбнулся, но эта, казалось бы, приветливая улыбка не затронула мерцающей стали глаз. Но вместе с тем его взор не был холодным. И теплым тоже. Жесткая, несгибаемая, хорошо закаленная сталь. Но где-то в глубине она увидела затаенную боль и обиду.

Она быстро отвела взор от его глаз. В них было что-то жуткое. Животное. Бегло осмотрела мужчину целиком. Прямые волосы цвета светлого каштана обрамляли лицо, спускаясь ниже подбородка, но не достигая широких сильных плеч. Он, очевидно, обладал хорошей фигурой, но не был высок ростом.

Женщина отвела взгляд в сторону. Что толку рассматривать? Она его не знала. Его внешность не давала никакой, даже самой сомнительной зацепки.

‒ Всего рассмотрела? ‒ с нехорошей усмешкой спросил он. ‒ Увидела что-нибудь примечательное?

‒ Нет, ‒ солгала она. Его самоуверенная наглость начала надоедать. И манеры его… пиратские. Непонятно, это определение само всплыло в голове. Боже, опять пираты!

Коррадо усмехнулся.

‒ Такая позиция тебе…

‒ Да?

‒ Не приведет ни к чему хорошему. Это я тебе гарантирую!

Диана смело взглянула ему в глаза, но тут же отвела взгляд.

Она опустила голову.

– Простите, капитан, – мягко произнесла она, – мне не следовало так говорить с вами.

Коррадо подскочил к ней. В его глазах вспыхнул неутолимый огонь, руки напряглись. Пират притянул ее к себе, не сумев перебороть себя. Диана прерывисто вздохнула, подавив вскрик. Знала, что лучше не кричать, на этом корабле некому придти ей на помощь. Но итальянец не стал бить. Стоило ему коснуться ее кожи, его руки стали мягкими и нежными, вместе с тем, с той же силой удерживая ее на месте, но не причиняя боли. Коррадо приблизил лицо к ее испуганному лицу.

Диана напряглась. Она привыкла, что ее внешность действовала на мужчин определенным образом, но нечасто не сталкивалась со столь бурной реакцией.

Коррадо помедлил. Прижав ее руки к телу одной рукой, другой он резко стянул с нее покрывало. Диана покраснела, но не дернулась, закусив губу так, что по ее белому подбородку стекла алая капля. Пират не обратил на это внимания – он был поглощен тем, что видел. Совершенной формы, маленькие, как у девушки, не знавшей ласк мужчины, ее груди так и манили к себе. Черт побери, он не собирался ее продавать, так зачем же ему сдерживаться? Коррадо опрокинул ее на диван, прижав своим телом, лишив возможности двигаться. Диана зажмурилась, отчаянно сопротивляясь. Господи, но у нее не было необходимой силы. А ее сопротивление, казалось, только подзадоривало пирата.