Пираты: до встречи в Париже

32

Граф Сант-Арренцо прошелся по комнате, задумчиво сложив руки на груди.

– Думаю, Франческе стало жалко девушку. Она знает, что значит быть рабыней на Средиземном море, и не хочет, чтобы Диана пережила то, через что прошла она сама.

Коррадо посерьезнел.

– Так ты все-таки простил жену? После всего ты ее простил? – в его голосе звучало искреннее удивление и недоверие.

– Не знаю, – медленно проговорил граф. – Вам что-то нужно от меня? Я правильно понял? Иначе бы вы не приехали сюда, Коррадо.

Злой Гений посмотрел на него своими ясными серыми глазами, в эту минуту кажущимися по-детски искренними и лучистыми. Сколько людей поверило им, и сколько людей потом жестоко поплатилось за свою доверчивость! К счастью, ни Эрколе, ни Виразон не попались на уловку пирата, умеющего убивать с приветливой улыбкой на устах и лучезарным блеском в глазах.

– Да мне нужна твоя помощь, граф, – тихо сказал он, акцентируя внимание на титуле. Он был бастардом. А Эрколе когда-то принял его как родного, но пропасть, разделявшая сына простолюдинки от законного наследника, оказалось непреодолимой. Поэтому он ушел в пираты – он не видел себя ни в чем другом.

– Деньги?

– О, нет! – рассмеялся Коррадо. – Деньги как раз-таки мне и не нужны… У тебя большой замок, не мог бы ты оставить у себя одного человека? На время…

– Кто он? И насколько? – по-деловому сухо поинтересовался итальянец.

– Он мой друг, и сейчас он находится в очень затруднительном положении. Влез в историю с заговором. Ему нужно затаиться на время, чтобы потом без помех переправиться в Грецию.

– Хорошо, если он сделает вид, что его вообще нет. В этом случае он может остаться, – обронил Эрколе. – Но ненадолго, политические преступники и заговорщики мне в доме не нужны.

Тот улыбнулся с благодарностью. Отказа он не ожидал, но все может случиться в этом мире…

Эрколе остался наедине со своими совсем невеселыми мыслями о жене. Он считал ее погибшей, а она таким чудесным образом вернулась в его дом. Он еще не знал, что с ней делать, и как жить дальше с ней рядом. Да, ему еще необходимо время. И много времени, пока он привыкнет.

Франческа сидела с вышиванием у открытого окна, наслаждаясь шумом воды в фонтане и пением птиц. Ей было скучно, одиноко, но усилием воли она заставляла себя думать о другом. Хотя мысли упрямо возвращались к мужу. Она видела его редко, еще не разговаривала с ним, но всякий раз остро боялась заметить презрение в его внимательном взгляде. Эрколе изменился за три года. Но стал словно холоднее и отстраненнее. Она боялась, что он ее не простил, но еще больше боялась спросить у него об этом.

А сейчас, когда в их доме поселился этот французский гость, граф удачно избегал всех контактов с женой, словно она была ему неприятна. Горячая слеза сорвалась с ресниц и упала на вышивание.

Сказать, что она жалела – не сказать ничего. Она была благодарна судьбе за то, что попала к Фаратону, а тот не требовал много. Но при мысли о том, что все могло сложиться иначе, по спине пробегал холодок. Как она была слепа, оставив мужа. И что ей двигало? Ее покорила страстность Уголино, его решительность и принципиальность. Ей не хватало внимания графа, но…

Ей не хватает его и сейчас.

Франческа сидела, глядя в окно. Руки бессильно лежали на коленях, держа вышивание. Она не могла сосредоточиться, и не могла сдержать ненужных слез. Казалось бы, что может вызвать их – после всего того, что ей пришлось пережить?