Пираты: до встречи в Париже

44

Памира смущенно улыбнулась. Она умела вести светские беседы и привыкла к восхищению, но почему-то сейчас что-то не давало ей покоя, мешая просто наслаждаться вечером. Женщина была одета в слишком тяжелое для нее платье глубокого рубинового цвета, отделанное черным узором. Глубокий вырез не смущал, но корсет мешал дышать. Приходилось сидеть, неестественно выпрямившись, и то и дело обмахиваться веером. Анна боялась, что ей станет дурно, но, с другой стороны, что как ни слабость женщины побуждает мужчин к действию?

- Я польщен, маркиз, - ответил Картафер, не спуская с мадемуазель де Лорьен внимательных, искрящихся лукавством глаз.

Памира снова улыбнулась. Картаферу было лет тридцать пять, но он еще хорошо выглядел. Прекрасный, внимательный и умный собеседник, он был ей интересен. Как человек. Но перед глазами навязчиво жил образ Доменика.

Она сидела, сжав одной рукой пальцы другой, смотря в пол.

– Вы слышали что-нибудь о заговоре Камбале? – обратился к ней Картафер, выводя тем самым из глубокой задумчивости.

Памира кивнула, не сказав и слова в ответ. Заговор? Да, Виразон рассказывал ей что-то про неудачную попытку убить короля. Ей это показалось глупым и недостойным внимания.

– Камбале пойман три недели назад, – продолжил граф громче, обращаясь к обоим сразу. – Его привезли из Марселя. Бежать пытался. Ничего не вышло.

Памира похолодела. Из Марселя? три недели назад? 25 дней назад «Черная пантера» подошла к берегам Франции. Нет! Это просто глупое совпадение!

Но кто тогда так удачно был подобран Злым Гением в порту? Гость на «Венецианке» явление более чем редкое. Да и слишком они оба торопились. И что Коррадо делал близ Марселя? Он терпеть не мог Францию, причина должна была быть очень весомой, чтобы он рискнул появиться в этих лазурных водах. «Кто-то за что-то ему очень хорошо заплатил». Злой Гений не вмешивался в политику. Деньги для него решали больше, чем прошлое человека, готового их заплатить. Памира знала, на что способен Коррадо ради наживы. Чем больше нажива, тем безрассуднее поступки.

Памира с яростью заставила себя думать о другом - сама вероятность, что с Домеником могло что-то случиться, жгла раскаленным железом.

- Но это же прекрасно? - неуверенно ответила она графу,

- Разумеется, мадемуазель.

– Закономерно, – обронил Лорьен, вновь оборачиваясь к окну. – Я бы удивился, если бы Бательер упустил его. Это слишком крупная рыбка…

Картафер неопределенно пожал плечами.

– Некоторых и покрупнее не поймали до сих пор. А кого-то не знают даже в лицо. Тот же Виразон. Кто его видел?

Это имя прозвучало неожиданно. Памира еле ощутимо вздрогнула, вскинув голову и посмотрев на Картафера. Филипп сузил глаза, не переставая улыбаться. Даниэль вновь был вынужден оторваться от созерцания пейзажа и в свою очередь посмотрел на графа.

- Таких людей необязательно знать в лицо, - мягко проговорила Памира. – Их узнают по поступкам. И что же плохого Виразон сделал Франции? Почему здесь его считают врагом?

Филипп удивился.

- Мадемуазель, позвольте мне уйти от ответа. На ваш вопрос сможет ответить только начальник тайной полиции, когда почтит нас своим обществом.

- Бательер будет здесь? – влез Даниель, чуть побледнев. В отличие от Памиры он прекрасно понимал, с кем придется иметь дело, если полицейский действительно появится.

- Он часто бывает здесь, мой друг, - снова улыбнулся граф, блеснув зелеными глазами.

- Его светлость граф Госье де Бательер, - объявил дворецкий.

– А вот и он, – улыбнулся Картафер.

В комнату вошел не очень высокий мужчина, еще молодой, с представительной, внушающей уважение внешностью.