Пираты: до встречи в Париже

58

Бательер и Лермон замерли друг напротив друга. Герцог – сложив руки на груди и отгородившись, полицейский – в свободной позе. Граф был ниже Анри-Мишеля на полголовы, но смотрелся внушительно. То ли в силу профессии, то ли из-за природной властности, не искорененной в нем той же профессией. Лермон сыпал фактами, Готье спокойно парировал каждый удар. Но он не смог доказать, что Мален – это не Тореаль. И ему пришлось признать, что заключенный – не Камбале.

- На пытках Мален говорил по-испански. Как вы это объясните?

Новый вопрос Бательера заставил герцога побледнеть: зря он вообще упомянул пытки. Мысль о том, что Тореаль в Бастилии и что его там пытают, вызывала дикую ярость и вместе с тем причиняла боль.

Что он спросил?

- Мален много путешествовал. Ваше величество помнит алмаз «Клеопатра», который его величеству прислали в 1668 году? Это был Мален.

Король нахмурился, припоминая. Потом сдержано кивнул. Он помнил редкой огранки черный алмаз. Удивительный подарок, который ему доставили с Карибского моря. И действительно, имя маркиза де Малена при этом звучало. Что ж, доказывало слова герцога о том, что его брат путешествовал.

- Допустим, но где в таком случае Камбале?

Вопрос прозвучал в никуда. Лермон бросил озабоченный взгляд на полицейского, но тот молчал, зло поджав губы. По его резко вырезанному лицу скользила злоба и что-то, очень похожее на досаду. Готье чувствовал себя не в своей тарелке: у него не было ответа. А Мишелю оставалось только поблагодарить небо за то, что оно подарило ему встречу с Памирой, так щедро поделившейся информацией.

- Настоящий заговорщик покинул Францию, Ваше величество, - ответил королю герцог. – Ему помог один из пиратов, называющий себя Злой Гений.

- Вы очень хорошо осведомлены, - заметил король.

- Слишком хорошо, - процедил сквозь зубы Бательер, кипя от злости. Герцог так просто стирал в порошок репутацию полицейского, что хотелось его пристрелить.

Лермон его замечание проигнорировал. Он поблагодарил короля, поклонившись.

- Если вы даете мне слово, что ваш брат не покинет Париж, пока сюда не доставят Камбале, я, так и быть, позволю выпустить его из Бастилии, - сладким голосом проговорил король, положив руку в перчатки на резную шкатулку, стоящую на столе. – В память о былых заслугах и в благодарность о новой услуге.

- Я завтра же отправлюсь в путь, ваше величество, если сегодня мой брат будет дома, - поклонился герцог.

Бательер молчал, всем своим видом показывая, что примет любое решение короля, даже если и не одобряет его.

- Граф, распорядитесь отпустить Малена, - приказал Людовик.

Полицейский поклонился. Черт побери. По всей видимости, герцог привез королю что-то, что было ему нужно. И так легко получил разрешение на освобождение Малена! При том, что у Бательера была масса вопросов, ответы на которые, вероятно, могли бы скомпрометировать и самого Лермона. Но король не дал возможности задать хотя бы один из них.

- Прошу вас, герцог, нас ждет Бастилия, - ледяным тоном проговорил граф, повернувшись к Мишелю.

Оба поклонились и оставили короля в одиночестве. Мишель был доволен. Возвращение алмаза «Санси» сыграло свою роль.