Пираты: до встречи в Париже

64

- Я знаю. Сын маркиза де Малена. Хочешь рассказать?

- Нет. Просто хотела, чтобы ты знал.

Странно было обращаться к нему на «ты». Казалось, она только что проснулась и еще не понимала, кто она, что она, зачем, почему, где она. Сотни вопросов, тысячи недосказанностей, но что-то упрямо толкало ее вперед. Вперед? В его объятия.

В объятия единственного человека, кто смог нанести реальный вред Виразону. Ирония судьбы, что ж.

- Ты жалеешь? – еле слышно спросил он, вновь позволив ей немного отстраниться. Цепкие карие глаза графа внимательно смотрели ей в лицо, пытаясь поймать любую эмоцию, любую тень эмоции, чтобы понять, что она чувствует на самом деле.

- Нет.

Не ложь. Но и не правда. Как так?

- Хочешь повторить?

- Чтобы ты снова ворвался посреди ночи в мой дом?

- Нет. Чтобы я снова … обнял тебя.

Бательер привлек ее к себе, заставив лечь рядом. Снова оказавшись сверху, он почувствовал себя увереннее. Она почти поддалась…

- Что ты хочешь от меня?

Ее вопрос заставил его несколько остыть.

- Тебя.

- Физическое удовольствие? – не удержалась от сарказма она. – Меня не устроит положение любовницы полицейского, Бательер.

Готье рассмеялся.

- А положение графини де Бательер вас устроит, сударыня?

Она задохнулась от волнения.

- Женитесь на мне, чтобы иметь возможность … обнимать?

- Женюсь на тебе, чтобы ты была рядом, глупышка.

Памира резко села на кровати, заставив графа отстраниться. Назвать его слова неожиданными – ничего не сказать. Они решали все. Он решил все. Так… просто?

- Такой выбор свет не одобрит…

- Плевать на свет.

- Король?

- Король уступит мне тебя. Ты – единственное, что я от него хочу.

- Разозлится…

Готье лег на подушку и закрыл глаза рукой. Он посерьезнел.

- Пойми, Анна. Я верен королю. Но я слишком хорошо знаю, что тебя ждет, если его внимание не вернется к Монтеспан. И…

- Что меня ждет?

- Роль любовницы. Месть действующей фаворитки. Я не думаю, чтобы это тебя устроило, дорогая моя.

Она прижала покрывало к груди, прислонившись к спинке кровати. Да, ее бы не устроило это, он прав. Почему ей не хочется думать, почему хочется сразу ответить «да» и забыть про ужасы и радости последних лет. Забыть Доменика?! Скорее, забыться…

Многие звали ее замуж. Многие мечтали быть с ней. Но предложение Бательера – не просто вовремя. Не просто полезно. Она обрадовалась ему! Мишель получит титул и наследство в случае, если Мален так и не вспомнит про него. Она – громкое имя графини де Бательер и защиту от домогательств короля, ибо к женщине любимого начальника тайной полиции он вряд ли будет особо проявлять внимание.

- Не передумаешь? – подтрунила она, пряча улыбку.

Готье взглянул на нее. Что он о ней знал? Что он творит?

- Нет.

- Тогда я согласна… Но сына я заберу с собой.

- Что скажет Мален?

- Ближайший месяц ничего. А потом ничего сделать не сможет.

- Смотри, Анна. Или Памира? Как тебя лучше называть?

- Памира, - эхом отозвалась девушка. И почему она не удивилась?

- Памира, - повторил он, словно смакуя новое слово. Озорные огоньки в его глазах говорили о том, что вскоре граф вернется к разговору об этом имени. – Дороги назад у тебя нет.

- Я ее и не ищу.

Он протянул руки, мягким движением заключил ее в объятия и заставил упасть ему на грудь. Памира не сопротивлялась. Она творила что-то сумасшедшее, не подающееся никакой логике, даже женской, даже ее. Она…

Черт побери? Почему она все время должна думать о ком-то? Она сыграла свою роль в жизни братьев, а теперь была вынуждена устраивать свою. Что-то подсказывало ей, что из них с Бательером получится прекрасная пара!

с 8 марта, мои дорогие звездочки!

Как вы считаете, правильно ли поступила Памира, согласившись на предложение графа? Или это всего лишь поспешная месть Виразону?