Пираты: до встречи в Париже

67

Возвращение

Декабрь 1672.

- Доброе утро. Изволите чай или кофе, господин граф?

Доменик вздрогнул от неожиданности, резко вынырнув из мутного сна. Тихий вопрос застал его врасплох, а голос показался дьявольски знакомым. Тореаль приподнялся на локтях, посмотрел на женщину, замершую в проеме двери. Она улыбалась.

- Диана? – только и спросил он, с трудом удержавшись от гримасы: голова раскалывалась. Он уже давно ходил без повязки, рана на скуле затянулась, но челюсть немилосердно болела, мешая говорить и совершенно лишая способности улыбаться.

Диана, неожиданно, странно, почти ослепительно красивая, стояла, небрежно обмахиваясь маленьким веером. Необычно было видеть ее в сшитом по последней моде платье, со сложной прической. Доменик не сразу поверил своим глазам. Пленница Фаратона, попавшая к нему в столь необычных обстоятельствах - она вновь превратилась в ту, к которой привык Париж, несравненную мадемуазель де Картафер, фаворитку Людовика… в течении какого-то времени. Только не было в ней фальшивого кокетства и неуместного смущения, будто бы ее совершенно не волновал тот факт, что она разбудила графа, в свою очередь игнорирующего придворный обычай спать в рубахах.

Покрывало сползло на талию, открывая гладкую, словно выточенную скульптором, грудь и плоский живот. Виразон откинулся на спинку кровати, не спеша поправить его, и искоса следил за реакцией женщины. Он был еще бледен, на лице по-прежнему застыла скорбная маска, но ежедневные упражнения и фехтование с Брианом вернули его мышцам былые силу и форму. Его фигура снова притягивала совершенством и красотой, одновременно отпугивая скрытой мощью.

- Как вы здесь оказались? – голос пирата прозвучал неожиданно тихо, будто бы неуверенно. Он чуть повернул голову, не сводя пристального взгляда с ее лица.

Наверное, он ожидал, что мадемуазель смутится, привычно растеряется под несгибаемой синевой его глаз, но она лишь неопределенно улыбнулась и прошла в спальню. Несколько изящных шагов, и Диана уже оказалась около его постели.

Граф чуть нахмурился, ожидая ответа. Было интересно, как она поведет себя дальше.

- На перекладных, сударь. Долгая история, а мне совершенно не хотелось бы утомлять вас пустыми разговорами. Али сказал, вы ранены, сударь.

- Что-то Али в последнее время много болтает, - буркнул Доменик себе под нос, неожиданно разозлившись.

Диана снова улыбнулась. Чувствовалось, что в Париже она в себе уверена. Здесь она в безопасности. Здесь она не зависит от воли братьев. Интересно, почему она и Мишель появились в разное время? Доменик поймал себя на том, что хочется ответить на ее улыбку. Лукаво. Привычно. Так, как он общается с женщинами. Общался. Всегда.

Доменик ограничился тем, что устроился на постели удобнее и убрал с лица недовольное выражение. Диана расценила это как расположенность к общению и подошла ближе.

- Я была в Италии, - наконец ответила она.

Доменик изобразил удивление. Настолько, насколько позволяла ограниченность мимики после полученных травм.

- Как вы там оказались?

- Вы же знаете человека по имени Злой Гений?

Лицо молодой женщины посерело. Виразон задумался. Он не задал вопроса, погрузившись в воспоминания и размышления. О, да, он знает пирата по имени Злой Гений. И точно знает, что хотя бы один раз, но встретится с ним. Предатель!

Диана села на край кровати, уже не опасаясь, что граф ее прогонит. И начала говорить. Тихо, не очень уверенно, почти что спокойно. Она рассказала, как попала в плен – снова. Как не могла понять, что происходит. Как жена графа Сант-Арренцо помогла ей бежать. Доменик не перебивал. Он внимательно слушал, все четче понимая, что Злому Гению мало не покажется, когда «Черная пантера» до него доберется. Подлец заплатит за все.