Пираты: до встречи в Париже

78

– Ваша светлость, к вам господин граф де Бательер, – проговорил он, глядя на Доменика испуганными глазами.

Тореаль понял. Бательер. Именно о его появлении так настойчиво шептала ему интуиция. Что ж…

– Просите, – напряженно сказал Тореаль, вновь опустив синий взгляд на лист бумаги, который держал в руках. Бательер. Несложно было догадаться, что он заявится сюда. Но все же… Проснулся интерес. Что будет дальше? Можно ли рассчитывать, что разговор пройдет обыденно? О, нет: Доменик немного знал графа Готье де Бательера. Но при этом Виразон оставался предельно спокоен. Неужели приход всего-навсего начальника тайной полиции способен хоть на минуту лишить его этого чудесного равновесия? Если судить объективно – да, может, но… Бриз с истинно виразоновской кошачьей мягкостью поднялся из-за стола и подошел к окну, повернувшись спиной к двери – намеренно. Он уже выбрал для себя роль, которую собирался сыграть. Ну, господин Бательер, посмотрим, что вы из себя представляете…

С видимым равнодушием Доменик повернулся к открывшейся двери. Сухо ответил на поклон Готье. Хотелось молчать. Молчать. И еще раз: молчать! Пусть незваный гость почувствует себя неловко, пусть попытается объясниться, о, пусть ко всем чертям провалится его попытка! Но нет… В том случае он, скорее всего, просто уйдет, а Доменик не хотел такого поспешного окончания этого разговора, хотя и знал приблизительно его содержание.

Несмелое и неласковое зимнее солнце холодно проникало в комнату, наполняя ее снежным светом недосказанности. В нем Тореаль вновь казался статуей, но статуей, имеющей поразительно холодные синие глаза, блестевшие блеском драгоценного камня на идеальном мраморно-неподвижном лице. Но Бательер тоже выглядел довольно внушительно, и даже небольшой рост, кажется, нисколько ему не мешал. О, да, они были достойны друг друга, и это много увеличивало интерес к происходящему.

Доменик равнодушно взглянул на гостя.

– Чем обязан, сударь? – с прохладцей спросил он.

– Я хочу поговорить с вами.

Односложно и просто. Тореаль знал, о чем. Он был готов к этому. А сейчас собирался узнать, насколько далеко Бательер способен зайти.

– Слушаю, – проговорил он, смерив Готье неприветливым взглядом.

Его лаконичность здорово расходилась с этикетом, но… что ж, пускай. Посмотрим, что будет делать Бательер. Полицейский заговорил. И заговорил без уверток, прямо. Его слова прозвучали как-то неожиданно.

– Буду откровенным. Я не могу верить словам вашего брата. Но вы можете убедить меня в обратном.

– Почему я должен вас в чем-то переубеждать? – поинтересовался Доменик, машинально складывая руки на груди.

– Это в ваших же интересах, сударь, – сверкнул глазами начальник тайной полиции. – Поверьте.

– Угроза?

– Ничуть. Всего лишь предупреждение, – с подозрительно вкрадчивой мягкостью сказал Бательер.

Доменик холодно предложил гостю сесть и сам опустился в кресло.

– Я вас слушаю, – четко проговорил он. – Что вас интересует?

– Вы ответите на все мои вопросы?

Взгляд Тореаля блеснул лукаво и холодно. Привычным движением руки он отбросил непослушные локоны за плечи, не опуская взгляда.

– Посмотрим… – не сказал – обронил он.

– Сударь, я настоятельно рекомендую вам…

– Что вы хотите узнать? – довольно резко спросил Виразон.

Несколько секунд начальник тайной полиции молчал: он не привык, чтобы его перебивали. Бательер смотрел неприветливо.

– Что я хочу узнать? – скорее по привычке спросил он. – Все.

Доменик иронично изогнул бровь, но промолчал, предоставляя полицейскому возможность высказаться.

– Историю Малена. Причину вашего исчезновения, – принялся перечислять Готье, внимательно глядя на Тореаля – какова будет его реакция. Внешне тот остался безучастным, хотя слова гостя были… неприятны. Виразон оставался напряженным и собранным. Он выжидал. Бательер может сорваться, выдать себя. И тогда… Тогда можно будет перейти в наступление.

– Это все? – тихо спросил Доменик.

Бательер, без особого труда выдержав его пристальный взгляд, позволил себе тонко улыбнуться.

– Возможно. Вы можете пролить свет на названные мной моменты? Доводы Лермона меня не устраивают, – опережая Тореаля, сказал полицейский.

– Почему? – односложно спросил Виразон, вращая в пальцах перо.

– Очень просто, сударь. Он мог пойти на все, чтобы вытащить вас из тюрьмы.

– Это нормально.

– Но именно рвение, с которым он взялся за дело, и настораживало, – пояснил Бательер. – Я серьезно сомневался, что вы его брат.

Доменик ограничился вопросительным взглядом. Он намеренно заставлял говорить графа, а сам преимущественно молчал. Он вообще не любил говорить, а еще меньше – отвечать. Но слишком многие могут пострадать от излишнего любопытства полицейского, и неизвестно, к чему приведет разговор. Нужно быть крайне осторожным.

– Герцог пропадал неизвестно где шесть лет, – продолжил Бательер.