Пираты: до встречи в Париже

82

Доменик встал и заложил полукруг по комнате. Остановился возле окна и взглянул на Бательера, сидевшего в кресле. Тот наклонил голову, вынужденный согласиться. У него не было выхода. Да и желания спорить с Тореалем тоже.

– Граф, а что вы делали в Марселе?

Выражение глаз Доменика изменилось: они стали ледяными. Он красноречиво промолчал.

– Почему вы были в маске?

Тореаль, повернувшийся к окну, резко обернулся и смерил полицейского откровенно презрительным взглядом. От уважения к нему не осталось и следа.

– Это не ваше дело, сударь, – ледяным тоном отрезал он, скрещивая руки на груди.

Бательер улыбнулся, силясь разрядить обстановку. Выражение глаз Доменика не изменилось, а сам он замер у окна, сверху вниз глядя на полицейского. И ничуть не жалея о только что оброненных словах.

– Прошу прощения, – сказал Бательер. – У меня есть еще несколько вопросов к вам. Позволите?

– Я вас слушаю.

– Меня интересуют частые появления в вашем доме некой молодой особы.

– Почему это должно вас интересовать, граф?

– Исключительно в виду заботы о поданной его величества. Вы понимаете, что серьезно компрометируете мадемуазель де Картафер?

Тореаль казался удивленным.

– Чем конкретно я ее компрометирую, сударь? – тихо спросил он. В глубине его глаз затаилась невнятная угроза.

– Молодая незамужняя женщина практически ежедневно бывает в вашем доме. Я считаю ваш вопрос необоснованным. Вы должны прекратить это.

– Почему?

– Мне ли вам объяснять, чем все это может обернуться для мадемуазель де Картафер?

– Скажите все это Диане, граф. Я не заставляю ее приходить ко мне.

– Но…

– Я не хочу больше говорить о Диане. У вас есть еще что-нибудь ко мне?

Бательер выпрямился.

– Да, есть. Что у вас делала Анна?

Тореалю показалось, что его облили ледяной водой. Вопрос был слишком неожиданным. И слишком болезненным. Что, если и Памира окажется под ударом. Черт возьми, полицейского проще убить, чем убедить не лезть не в свои дела.

– Это вас не касается, – прошипел он.

– Касается, не сомневайтесь на сей счет, господин де Тореаль, - намного резче проговорил Бательер, сверкая глазами. Он был взбешен, хотя тщательно маскировал свое состояние. Показалось, что именно ради этого вопроса он явился сегодня в Тореалли. Черт побери, какое ему дело до Анны?

- Так что она делала в этом доме? Как вы вообще с ней познакомились?

Виразон подошел к столу и положил ладони на столешницу, наклонившись вперед.

– Сударь, мы не на допросе, – ледяным тоном отметил он. – Какого черта вы меня так расспрашиваете?

Бательер с несколько высокомерной улыбкой посмотрел на собеседника, побледневшего от злости.

– Это входит в мои обязанности.

Доменик выпрямился. На его губах тоже появилась улыбка. В высшей степени презрительная. Он вновь сложил руки на груди, словно отгораживая себя от начальника тайной полиции, от разговора и от тех слов, которые сейчас собирался произнести.

Бательер инстинктивно насторожился.

– Полицейский, – бросил Тореаль, со спокойным видом садясь за стол.

– Я служу его величеству.

– Служба, не достойная дворянина, – с открытым презрением сказал пират.

– Вы мне ответите за эти слова!

– Я уже слишком много отвечал сегодня.

– Сударь, я вправе спрашивать, – ехидно заметил Бательер.

– Попробуйте спросить еще что-нибудь, – с опасно-мягкой улыбкой проговорил Виразон, при этом в его глазах вспыхнуло ослепительное пламя.

– Мои вопросы относились к моей службе, но вы оскорбляете лично меня. Я не потерплю этого.

Виразон презрительно усмехнулся.

– Вы не знаете, с кем связываетесь.

Бательер стянул с руки перчатку и швырнул ею в Доменика. Виразон перехватил перчатку на лету.

– Не слишком ли вы смелы? – заметил Бательер, сверля его взглядом.

Доменик посерьезнел.

– Где и когда?

– Встретимся в монастыре N в завтра на рассвете. Оружие – шпага и кинжал.

– Как вам угодно.

– Ваш секундант, Тореаль?

– У меня не будет секунданта, - холодно ответил Виразон. – А вы поступайте, как вам заблагорассудится. Мне все равно.

– Отлично! – произнес Бательер. – Честь имею!

Дуэль? Замечательно. А то в Париже можно умереть со скуки. Да, Бательер зашел значительно дальше, чем рассчитывал граф де Тореаль. И в этом он сам ему немного помог… Ничего страшного.

Пират взял в руки свою шпагу, которую Лермон забрал из Бастилии. Именно эта шпага пронзила сердце «Фаратона» летом на «Белом лебеде». И она не подведет хозяина сейчас. Доменик не хотел убивать Бательера, но ранить его… Обязательно…