Пираты Фахрияра

Гдава 10

Кемаль, хоть и был занят делами, когда пришла одна из служанок и передала ему записку от Наашах, но к сожалению, он не мог отказать одной из приближённых дам хедива и вскоре явился в её покои.

Комната Наашах была наполнена ароматами жасмина и сандала — тяжёлые занавеси приглушали свет, создавая атмосферу доверительной беседы. Наашах встретила визиря с печальным выражением лица, её глаза были влажными, словно она только что плакала.

— Визирь Кемаль, — начала она тихо, опустив взгляд, — я не стала бы тревожить вас, если бы не тревога за нашего господина. Скажите, не говорил ли вам хедив о намерении взять в жёны чужестранку?

Кемаль слегка удивился вопросу, но ответил спокойно:

— Сайда Наашах, хедив не делился со мной подобными планами. Он проявил вежливость по отношению к высокородной гостье, как и подобает правителю. Но я не слышал ни слова о браке. — А про себя подумал: «Я предупреждал Ахмеда об этой джарилье. От неё следует поскорее избавиться».

Наашах вздохнула, прижав ладонь к груди:

— О, я так и думала… Но сердце моё неспокойно. Разве не прогневает он Шура таким поступком? Не разрушит ли это династию и его статус? Принцесса Кастилия — чужеземка. Что, если она принесёт лишь бедствия? Я переживаю за нашего хедива — он слишком добр, слишком великодушен, чтобы разглядеть опасность.

Кемаль мягко улыбнулся:

— Вы слишком мнительны, сайда. Хедив мудр и осторожен. Он никогда не поставит под удар ни веру, ни династию ради мимолётного увлечения. Уверяю вас, здесь нет никакой угрозы.

Наашах склонила голову, будто бы успокоенная его словами:

— Простите мою тревожность. Вы правы, конечно. Хедив знает, что делает. Благодарю вас за разъяснения, визирь.

Но в глубине души она не поверила ни единому слову. В её глазах мелькнуло что‑то холодное, расчётливое. Она знала: если хедив действительно увлечён Кастилией, он может пойти на риск. И тогда её шанс стать хатун-эфенди хедива исчезнет навсегда.

Как только Кемаль покинул покои Наашах, он направился прямиком к Фырату.

— Ахмед, — начал он без предисловий, усаживаясь в кресло напротив друга, — Наашах вызывала меня для беседы. Она спрашивала, не говорил ли ты мне о намерении жениться на принцессе Кастилии. Её тревожит, что такой брак может прогневать Шура и навредить династии.

Фырат нахмурился:

— Она слишком много думает о том, что её не касается. Но спасибо, что сообщил, Кемаль. Я разберусь с этим.

— А знаешь, мне вот тоже интересно, как отреагирует Шур на твоё своеволие, — широко и по-мальчишески улыбнулся Кемаль, принимая порцию щербета, которую Фырат протянул ему.

Фырат ответил ему такой же шальной улыбкой приподнимая кубок. Они оба знали, что его мать не посвящала его Шуру — она посвятила его своим богам, потому что была рабыней с Южного Плато. Поэтому Фырат волен был жениться хоть на Кастилии, хоть на деве морской, если того пожелает.

В этот момент пространство вокруг хедива сгумтилось и в руки Фырата упал вестник с печатью срочности.

— Что там? — поднялся Кемаль.

— С дозорной башни передали сигнал: на горизонте — султанские галеоны! Пустынный шакал! — вспылил Фырат, поднимаясь. — Пираты хотят, чтобы я сопровождал их, и просят разрешения на отплытие, чтобы перехватить. Добыча будет поделена по закону.

— Что твой брат задумал? — взволнованно спросил Кемаль.

— Не знаю, но думаю, он как‑то выяснил, где именно меня следует искать. Не удивлюсь, если ему это мерзкое отродье Брахмы помогло! — Он скомкал записку и бросил её в камин.

— Что будешь делать? — спросил Кемаль, зная ответ.

Фырат мгновенно принял решение:

— Я отправлюсь с ними. Это дело требует моего личного присутствия.

Кемаль кивнул.

Когда Фырат покинул дворец, Кемаль за ужином объявил, что хедив отбыл по делам. Наашах улыбнулась — её час настал. Вернувшись к себе она достала из тайника маленький хрустальный флакон с бесцветной жидкостью. Одной капли этого яда было достаточно, чтобы вызвать лихорадку, которую легко спутать с внезапной болезнью, Эзерия это подтвердила.

***

Фырат поднялся на борт пиратской флотилии — быстроходной шебеки «Песок пустыни» его первого корабля. Паруса уже были подняты, команда ждала только своего главаря - сурового Фырата аль‑Хасана.

— Ветер попутный, и мы настигнем султанские корабли до заката. Проговрил Дарим.

Фырат кивнул, вглядываясь в горизонт. Вдалеке уже виднелись тёмные силуэты вражеских судов — три крупных галеона под султанскими флагами. Что им здесь нужно? В южных водах Фахрияра слишком много рифов, чтобы так легко войти сюда. Ни штормов, ни магических бурь не было, а значит они специально плыли именно сюда.

Шебеки пиратов, лёгкие и манёвренные, быстро сокращали расстояние. Фырат стоял на носу корабля, чувствуя солёный ветер и наблюдая за тактикой противника:

султанские галеоны перестраивались в линию, готовясь к обороне;

на палубах суетились матросы, заряжая катапульты.

— Они ждут лобового столкновения, — усмехнулся Дарим.

Фырат покачал головой.

— Но мы поступим иначе? Спросил Дарим уловив это движение и Фырат утвердительно кивнул.

По команде капитана пираты изменили курс, заходя с фланга. Фырат достал амулет — магическими ловушками не брезговал еще ни один пират и его братец не засечет его магии в этой местности.

Воздух над морем сгустился, и внезапно на пути султанских кораблей возникла стена густого тумана.

— Отличная работа, господин! — воскликнул Шариф. — Теперь они слепы, а мы видим всё.

Пираты начали атаку:

Первая волна. Лёгкие шебеки окружили галеоны, осыпая их огненными стрелами и сосудами с горящей смолой. Несколько кораблей загорелись, дым поднялся над морем.

Дарим приказал двум шебекам зайти с тыла. Пираты выпустили залп зачарованных гарпунов — крюки впились в борта галеонов, и шебеки начали резко отходить, заставляя тяжёлые корабли разворачиваться и терять строй.