Пираты: к чему приводит Измена

Глава двадцать четвертая

Весна 1666

Виразон со скучающим видом поднялся на борт корабля. Его радовало только одно – пара часов, прилив, и он покинет Стамбул и не появится здесь в ближайший год как минимум. Милость Султана явление не менее опасное, чем его ярость. Лучше оставаться в стороне от всех настроений Мехмеда, чем опасаться за собственную жизнь. И что заставило Охотнику сделать невозможное? Отдать ему девчонку из гарема… Наверняка ту, что уже не справлялась со своими обязанностями, черт возьми.

Мрачное осознание собственной значимости и исключительности сегодня не спасало. Если бы он мог, он бы отказался от подарка и исчез бы на несколько месяцев, пока все забудется, и празднование возвращения наследника канет в лету. Но спорить с Мехмедом было слишком опасно.

Пират скинул плащ, повесив его на перила на капитанском мостике. Этот сезон шел слишком хорошо, чтобы не «радовать» мелкими раздражителями. Что ж, теперь о нем станут говорить еще больше.

Его личность и без того окутывали разнообразные слухи. Люди либо не верили в его существование вовсе, либо приписывали ему несуществующие черты. В основном, боялись. Хотя были и такие, кто ненавидел. Из зависти или, опять-таки, из-за страха.

Смешно. Он уже не обращал внимания на повышенную активность народа на пристани, стоило «Черной пантере» пристать и спустить паруса. Разношерстная толпа будто замирала, следя за величавым бригом и тут же рассыпалась в стороны, стоило кому-то сойти на берег.

А потом – перешептывания, перешептывания… Кто он? Откуда? Зачем здесь? Француз или испанец (обе страны отказались от сомнительной славы считаться его родиной)?

Людовик отправил на море очередную карательную эскадру. Он предсказуем. В любом случае его плану не суждено было реализоваться. Виразон чувствовал себя прекрасно, а вражеские корабли развеяны по морю их общим противником. Иногда Рог Дьявола в своей неуемной ненависти ко Франции умудряется сослужить службу.

Энрике Сарверос, штурман и помощник капитана в одном лице, следил за Виразоном, задумчиво смотревшим в голубую бездну. Его лицо было спокойным, взгляд - неподвижным.

– Ее отвели в твою каюту, капитан, как ты приказал.

– Хорошо, – Виразон кивнул.

Его мысли вновь вернулись к странному подарку Султана. Неожиданному подарку. И, скорее всего, ненужному. Но отказаться он не мог – это бы смертельно обидело Великого Турка, а портить с ним отношения из-за какой-то девчонки он не хотел.

– Девчонка хороша, Филипп, - словно отвечая мыслям пирата, проговорил Энрике, - Султан благоволит к тебе.

Внимательный взгляд Виразона остановился на помощнике, упершем руки в бока. Энрике был старше капитана лет на десять и являл собой то счастливое исключение, когда возраст открывает новые дали, а не приносит лишь усталость и разочарование. Капитан ценил испанца. И как замечательного моряка, и как первоклассного помощника – во всем.

Энрике редко давал советы, потому что капитан редко в этом нуждался. Но, следуя им, Виразон всегда точно знал, что поступает правильно – ни разу еще выбор этот не был ошибочным. И вот сейчас помощник толкует ему о девчонке. Беспокоится. Смешно. Но беспокоится потому, что в последний раз пират задумывался о женщине почти полгода назад. Занятый проблемами на море, он забывал о простейших потребностях. О чем Энрике постоянно напоминал в такой ехидной манере, что его порой хотелось проткнуть шпагой без долгих разговоров.

– Советуешь не игнорировать ее?

Голос пирата звучал привычно ровно, но в нем скользила заинтересованность и – улыбка.

Энрике лукаво улыбнулся в ответ.

– Думаю, не стоит.