Пираты: к чему приводит Измена

Глава двадцать седьмая

Виразон напрягся, сделал еще один шаг навстречу. Памира была теперь на расстоянии вытянутой руки.

– Только то, что ты сама можешь мне предложить.

Она удивилась.

– Господин полагает, я могу что-то предложить ему?

– Твои глаза говорят, что можешь.

– Мои глаза отражают лишь то, что хочет мой господин.

Памира выпрямилась и взглянула ему в лицо. В ее бархатном взоре читалась игра. Она играла. Виразон прищурился.

– А что ты видишь в моих глазах?

Сердце опять провалилось. Он загнал ее в тупик.

– Господин не давал мне воли видеть его настроение.

«Черт подери, в ней все-таки что-то есть!»

– Ты не просила, – проговорил он.

Она опять спрятала взгляд, всем своим видом показывая «на все воля господина».

– Может, ты не станешь лишать меня удовольствия видеть твое лицо? – вдруг спросил он.

У нее перехватило дыхание. Понимая, что смысла сопротивляться нет, она протянула руку к вуали. Внезапное прикосновение к пальцам заставило вздрогнуть. Когда он успел подойти? Она ощутила совсем рядом биение его сердца. Виразон невесомым движением расстегнул булавку, державшую легкую ткань. Памира замерла. Она почувствовала его дерзкую довольную улыбку. Вуаль соскользнула, рука будто случайно коснулась ее щеки, шеи. По спине пробежал холодок. Девушка поняла, что ноги подкашиваются, и она сейчас упадет. Второй рукой пират освободил ее от накидки, укрывавшей волосы и плечи. Пышные локоны, словно отвечая на его действия, рассыпались по спине и укрыли ее ничуть не хуже прозрачной ткани. Девушка инстинктивно подалась вперед, но Виразон предупредил ее движение, удержав рукой за талию. И притянул к себе. От неожиданности она потеряла равновесие и судорожно вздохнула, ухватилась за него, чтобы не упасть. Почему все происходит именно так? Почему сейчас? Почему он так нежен с ней, ведь он ее хозяин, господин, а она – рабыня?

– Ты чудесна, – прошептал он, наклонившись к ней.

Его дыхание обожгло кожу, а легкое прикосновение губ заставило похолодеть. Голова закружилась. Она попыталась вырваться из его объятий, опьяняющих чем-то незнакомым и предательски волнительным. Он не позволил. Ощущение сильной мужской руки на ее обнаженной талии лишало рассудка. Памира поняла, что возможности убежать не будет. И потом, она не имела на это права. Она ему принадлежит.

Всем телом Памира прижалась к нему, запрокинула голову назад и увидела закипающий в его глазах огонь. Свободной рукой Виразон скользнул вдоль выреза ее лифа.

– Почему? – выдохнула она, пытаясь найти ответ в его взгляде.

Пират улыбнулся. Тепло. Ободряюще. Неожиданно нежно.

– Ты чудесна, – повторил он.

Что он делает? Настойчивые пальцы опускались все ниже, все более дерзко, властно лаская обнаженную кожу. Он вел себя с ней, как хозяин, но как хозяин, ценивший принадлежащую ему вещь.

Виразон ослабил вторую руку и повел ее вверх. Воспользовавшись этим, Памира обернула к нему изумленное лицо.

– Я же твоя рабыня? – произнесла она, недоуменно.

– Да, – обронил он, прильнув к ее губам.

Что? Почему? Зачем так неожиданно? Нежно? Боже…