Пираты: к чему приводит Измена

Глава двадцать девятая

Он привлек ее к себе, свободной рукой провел по подбородку, по губам, по шее и остановился на плече.

– Моя.

Памира не поняла, к чему это было сказано. Она знала, что она – его, хотя в какой-то момент забыла, что она – рабыня. Что-то в нем заставило ее забыть. Он вел себя с ней не так, как господин ведет себя со своей рабыней. Он был нежен и заботлив. Он был ласковым и чутким. Так странно… странно, что в его присутствии она позволила себе расслабиться – уснуть. Раньше – никогда. Если только забывалась тяжелым сном, истерзанная, измученная, обессиленная…

В ее удивительных глазах снова бился вопрос. «Почему?» Она не понимала, не знала, не осознавала.

Виразон все еще тихо улыбался ей. Его внимательные глаза смотрели ей в лицо, взгляд завораживал, хотя в нем и скользило что-то холодное и отчужденное.

Памира склонила голову ему на плечо и замерла, слушая, как мерно бьется его сердце. Виразон молчал, привычным жестом поглаживая ее волосы, не думая ни о чем.

Она не знала, что ждет ее впереди, но сейчас хотелось, чтобы эта минута длилась вечно, хотя и понимала, что это просто не может быть возможным. Но как хотелось помечтать!

За окном еще была ночь. За окном еще светили звезды. За пределами корабля ─ свобода, а на суше – другая жизнь. Жизнь, в которой кому-то еще удавалось любить и даже быть счастливым. Жизнь, где даже невозможное оказывалось простым, стоило только присмотреться. И жизнь, в которой она смогла бы стать другой… А здесь в каюте, рядом с ней, лежал человек, пират, ее господин, ставший первым, кто зачем-то дарил ей мгновенья нежности, кто для чего-то заботится о ней, пытается заставить ее забыться, кто не причиняет ей боли. Ее господин. Ей не хотелось, чтобы он продал ее или передарил. Ей не хотелось скитаться по морю. Лучше вечное рабство у спокойного и милостивого хозяина, чем сомнительная надежда на побег и свободу. Что принесет ей свобода? Лишь новое рабство.

– Что случилось? – прошелестел над ухом голос Виразона. Он накрыл ее ладонь рукой, прижимая ее к груди. Напряженные, как оказались, пальцы расслабились, Памира приподняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Прости, господин.

По губам пирата скользнула улыбка.

– За что ты просишь прощения, девочка? Что случилось? – он говорил мягко. Он заботливо пытался узнать причину ее напряжения. Посмеет ли она сказать ему о своих мыслях? Нет, и он знал это.

– Успокойся, Памира.

Он приказывал или просил? Она не смела и не могла ему противиться. Она не боялась. Она не умела бояться. Но ему противиться не могла. Ей не хотелось вызвать его неудовольствие. Она не хотела, чтобы он сразу забыл ее. Но что могла сделать хрупкая шестнадцатилетняя девушка? Заинтересовать такого человека как Виразон? О, у него слишком богатый опыт… его с трепетом примут на любом аукционе Средиземного моря. В его распоряжении лучшие рабыни. Он может выбирать. А кто она? Всего лишь подарок, который он видел-то пару раз. Милость Султана.

Памира просто не осознавала своей привлекательности. Не понимала, что в его глазах она старше, что ее юное тело впервые за много лет заставило его забыть обо всем на свете, а глаза лишали привычного и необходимого уже хладнокровия. Он не понимал, что с ним происходит. И не хотел понимать. Он хотел забыть. Отвести ее в Кандию, выдать замуж и исчезнуть из ее жизни. Навсегда. Он даст ей деньги, мужа, которому осталось жить максимум полгода. Как неплохой врач, он мог это гарантировать. Она будет свободна, богата, а при ее внешности и уме – обязательно любима. Филипп понял, что эта девочка найдет выход из любой ситуации, что ни один мужчина не сможет перед ней устоять. У ее ног будет половина Средиземного моря.

Уже сейчас пират это видел.

Его изучающий взгляд мягко прошелся по ней. Черные волосы – водопад, укрывавший ее лучше всякого плаща. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. О, этот взор… немного больше уверенности – он сведет с ума любого, на ком задержится. Еще несколько худощавая, она казалась утонченной. Аристократка. Почему-то в этом не было сомнения. Виразону приходилось много общаться с дворянами. Его друг верный помощник, человек, который вел все торговые дела, Харсим-бей тоже происходил из знатного рода. Капитан научился находить отличия…