Пираты: к чему приводит Измена

Глава тридцатая

Пират задержал дыхание. Всего лишь на мгновение он подумал, что ему не хочется с ней расставаться. Совсем. Ему не хотелось, чтобы кто-то другой целовал эти губы и обнимал это тело. Он чувствовал, то, что пережила с ним Памира в эту ночь, останется в ее памяти на всю жизнь, что такое было впервые для нее. Но тут же отогнал эти мысли, в обычной ситуации несвойственные ему. Он не терпел серьезных отношений, прекрасно зная изменчивую натуру женщин. Скорее всего, у него был повод не доверять женщинам, да и перед глазами столько примеров их коварства. Предательство любимой – разве можно подставлять свое сердце под такой удар? Виразон предпочитал не открывать свое никому, чем потом тратить силы, время на восстановление. Страдать? Из-за женщины? Глупо.

Памира казалась другой. Но Виразон не любил делать исключения из своих принципов и правил. А девчонка просто напугана. Она же подарок. Что она видела в гареме, кроме похотливых, жестоких подданных Султана, чем-то заслуживших в дар ночь с ней? Пират знал, что с ним она забыла про все, чему ее учили в гареме, не смогла заставить себя стремиться «понравиться господину». Но надолго ли это? Да и зачем ему она сейчас? Он не ставил свои личные желания выше дела.

Что же ждет его маленькую девочку впереди? Единственное, он будет ей незримо помогать. Пусть она забудет про него. Это дурной сон. Пусть будет свободна и счастлива. А он обеспечит надежную охрану…

Памира отвлекла его неожиданным прикосновением. Он не сразу заметил, что она снова осторожно поглаживает его кожу. Изучала его, забыв про все на свете. На ее печальном лице застыло выражение сосредоточенности, мягкие губы слегка сжались. Виразон задержал взгляд на них. Услужливая память вернула его на несколько часов назад, когда эти губы сначала осторожно, немного испуганно отвечали на его поцелуи, потом сами целовали его, ласкали, дразнили… Волна дрожи пробежала по его сильному телу. Капитан почувствовал, что хочет ее поцеловать. Опять. Так, как никто и никогда ее не целовал.

Он неожиданно притянул ее к себе и впился в эти манящие губы страстным поцелуем. Памира глухо застонала, напряглась, уперлась руками ему в грудь, задыхаясь от нахлынувшего возбуждения. Ответила на поцелуй. Немного неумело, но искренне и горячо.

Виразон понял, что еще немного, и контролировать себя станет практически невозможным. Он не узнавал себя, но не хотел сейчас думать даже мгновение об этом. Сейчас он хотел только одного – ее.

Никогда бы не подумал, что ее еще пока худощавое девичье тело может принести столько удовольствия. Впервые он чувствовал себя частью чего-то большего. И впервые разум и привычка не заставляли его думать о пользе самодостаточности и одиночества. Девочка поглотила все его внимание. Осознавала ли она, насколько сильна ее красота? Вряд ли. Знала ли, что способна делать с мужчинами? Может быть, но не придавала этому значения, иначе бы Виразон почувствовал, что она пользуется своими талантами.

Со стоном она упала на него, тяжело дыша, почти обессиленная. Виразон обнял ее, отчего-то стараясь сильнее прижать к себе. Его сердце колотилось в груди, голова еще не прояснилась. Он чувствовал только влажное стройное тело, лежавшее на нем и горячее дыхание, опалявшее его кожу.

Да черт, что с ним такое, он не может оторваться от этой девчонки? Пират разозлился было на себя, но неожиданный жест Памиры заставил его снова забыть обо всем на свете. Она обняла его за шею и спрятала лицо в его волосах, словно прячась. Так естественно. И так незнакомо.

Пират перекатился на бок и осторожно положил девушку рядом с собой. Встретился глазами с ее затуманенным взглядом.

– Я не понимаю, – неслышно проговорил он.

– Мой господин, – выдохнула девушка, вновь прикасаясь к его коже.

Ее тонкие пальчики вызывали тучу эмоций, снова захлестнувших Виразона. Черт побери, Энрике снова дал ему дельный совет! Захотелось рассмеяться, но он сдержался, опасаясь разрушить волшебство момента. Жаль, что это ничего не меняло.

– Маленькая, – прошептал он, легко касаясь губами ее шеи.