Пираты: к чему приводит Измена

Глава сорок вторая

Мишель закрыл за собой дверь каюты и облегченно вздохнул. Тело настойчиво и уже довольно давно требовало отдыха, и сейчас желание было только одно – упасть на кровать. Фаратон даже забыл, что ему скучно. Развлечений на ближайшее время ему достаточно.

– Нет, Альфонсо!

Приглушенный вскрик резко привел пирата в чувство. Черт! Он совсем забыл про девчонку с потопленного корабля. Сейчас еще с ней разбираться…

– Не подходите ко мне, – в жалобном голосе звучало отчаяние. – Никогда, слышите! Никогда вы не прикоснетесь ко мне!

– Ты меня с кем-то путаешь, девочка, – зло бросил он.

Чушь какая. Перепутала его со своим мучителем. В темноте пират не мог видеть собеседницу. Повернувшись к столу, он зажег свечу, чей слабый огонек тут же разогнал мглу по углам. Девушка стояла рядом с диваном, обхватив себя за плечи тонкими руками. Было видно, что приход пирата застал ее сидящей на этом диване и, перепугав, заставил вскочить с места.

Фаратону подумалось, что где-то он уже слышал этот голос. Только тогда он звучал по-другому. В нем не было отчаяния. Только где?

– Кто вы? – быстро спросила девушка, пошатнувшись. Она пыталась рассмотреть пирата в слабом свете свечи, но видела лишь темную фигуру и искаженное бликами лицо. – Как вы здесь оказались? Где Альфонсо?

– Сколько вопросов, – едко проговорил Фаратон, моля небо, чтобы она заткнулась, а его самого пропустили в постель.

Он мог бы объяснить ей, что она не на «Молнии». Что это пиратский корабль, а он сам никто иной, как Фаратон. Но ему было лень пускаться в размышления. Пират присел на край стола, сложив руки на груди. Мокрая одежда неприятно облегала тело. Надо бы переодеться…

Девушка упала на диван.

– Что произошло?

Видимо, она все-таки наблюдательна. Этот вопрос был правильным.

Неожиданный смех пирата заставил ее вздрогнуть.

– Абордаж. Обычное дело на море.

– Где д’Арганда? Он погиб?

Фаратон разозлился. Заладила про мальчишку!

– Он ваш муж? Любовник?

– Боже упаси! – в этом возгласе звучало столько горечи, ненависти, страха, что Мишель невольно вздрогнул. Впервые за много лет.

Пират машинально провел рукой по мокрым волосам, отбрасывая их с лица. Злая улыбка блеснула на его лице – он понял, что снова чувствует скуку и надеялся поразвлечься с помощью этой девушки. Пока ее состояние почему-то доставляло ему удовольствие. Состояние неведения. Ему уже приходилось видеть, как вытягиваются женские лица при его имени, и он предчувствовал, как будет изумлена незнакомка. Потом можно будет утешить ее. Какое-никакое, а развлечение. Порой на море было скучнее, чем в Париже. А Лермон терпеть не мог скуку, от нее он быстро уставал и не любил сам себе придумывать способы развлечься. Но возможности разнообразить жизнь не упускал никогда.

На какое-то время он даже забыл про собственную усталость.

– Ну, в таком случае, если ты его так ненавидишь, то можешь не беспокоиться, – тихо сказал капитан. – Испанец на пути в мир более прекрасный и светлый, чем наш.

– Господи! Какие страшные вещи вы говорите, сударь, – подала голос девушка, прижимая руки к груди. – И так спокойно! Что с ним случилось?

– Вы сама доброта! – Мишель неожиданно для самого себя перешел на «вы». – Он домогался вас, а вам не все равно, что с ним будет?

Фаратон уже давно забыл про чувство сострадания. Море ожесточило его. Иногда он задумывался над тем, что это неправильно, но быстро отгонял подобные мысли – ему было вполне комфортно. Да и веселее жить, не принимая проблем посторонних людей так близко к сердцу.

– Сударь, господи, где я?

«Сударь, господи», – повторил про себя Мишель, не сумев подавить ехидную усмешку. Забавная.

Видимо, до девушки только сейчас стало доходить, что она действительно не на «Молнии», что оказалась неизвестно где, неизвестно у кого. И вообще непонятно, что с ней будет.

Фаратон выпрямился, сделал несколько шагов и сел в кресло, закинул ногу на ногу и очаровательно улыбнулся, снова вынужденный прятать усталость.

– Вы на пиратском корабле, сударыня, – мягким тоном сказал он, внимательно ее рассматривая.

Девушка прижимала разорванный край лифа к груди одной рукой, другой нервно теребила юбку платья. Растрепанные белокурые волосы разметались по ее спине, неровным лунным водопадом спускаясь ниже лопаток. Раскрасневшееся от волнения лицо нельзя было рассмотреть при слабом свете свечи, но Фаратон мог утверждать, что девушка красива. А еще он точно ее где-то видел. На каком-то аукционе?

– Пираты, – пролепетала она, сжимаясь под пристальным взглядом капитана. – И что теперь со мной будет?