Пираты: к чему приводит Измена

Глава сорок шестая

Д’Арганда искоса взглянул на него, но рта не раскрыл, не изменяя своим привычкам.

– Вы – дон Альфонсо д’Арганда, старший и единственный сын дона Сезара де Фонсаграды, адмирала испанского флота? Правильно? Недавно вы поехали во Францию, а когда вас не приняли «должным образом», вы «украли у Людовика» одну из его придворных дам, Диану де Картафер. Но довезти ее до Испании не успели: на вашем пути встал я. Так?

Альфонсо слушал, с каждым словом пирата все больше изменяясь в лице; кроме того, он бледнел от потери крови и уже был на грани беспамятства.

– Откуда вы знаете? – собрав последние силы, выдохнул молодой человек.

– У меня свои способы добычи информации, – несколько мягче ответил Мишель. Он приблизился к д’Арганде.

Юноша смотрел на него помутневшим взглядом. Он был красив, этот бледный испанец, умирающий на палубе пиратского корабля. И чертовски похож на своего отца. Фаратон знал Фонсаграду в лицо, хотя сомневался, чтобы и испанский адмирал знал его. Альфонсо, с трудом приподнялся на локтях. Некогда белый бинт, стягивающий его грудь, стал красным. Юноша дрожал, но не позволял себе опуститься на палубу. Знал ли он, что каждая секунда напряжения приближает его смерть?

– Отвезите девушку во Францию, сударь, - с трудом проговорил испанец. – Она не должна была сюда попасть.

Фаратон удивился.

– Какое благородство, - пробормотал он и громче добавил: – Это уже не вам решать.

Но юноша уже не слышал слов пирата - он лежал без сознания. Капитан склонился над пленным. Сомнений быть не могло: в себя этот человек больше не придет, и спасти его уже не мог даже личный врач пирата, араб Али. Фаратон выпрямился и неслышными шагами удалился. Через несколько минут его догнал матрос с заявлением, что дон Альфонсо умер.

– Тело за борт, – машинально откликнулся пират, рассматривая синеву утреннего моря.

Сын испанского адмирала погиб по его вине. Очень скоро это станет известно непоседливому папаше-адмиралу…

Что ж, видимо, о скуке можно забыть на какое-то время…

– Фаратон, что ты сказал? Повтори! – Десница стоял радом с капитаном, пристально глядя ему в глаза.

Капитан удивленно повернул голову, с видимой неохотой возвращаясь к реальности. Его помощник был крайне возбужден, его глаза лихорадочно блестели, а руки подрагивали. Пальцы то и дело сжимались в кулаки.

Резким движением головы Диар отбросил прядку белых волос со лба, не сводя взгляда с пирата.

– Ты о чем? – Фаратон казался удивленным. Ему редко приходилось видеть помощника в таком состоянии. Обычно Диар был крайне сдержан.

– Я о пленнике. Мы только что выбросили за борт тело сына Фонсаграды?

Мишель, задумавшийся о последних словах испанца о Диане, удивился и повернулся лицом к помощнику.

– Да, это был его сын. А в чем, собственно, дело?

Диар промолчал. Его плотно сжатые побелевшие губы придали лицу выражение мрачного удовлетворения, смешанного с удивлением. Светлая неровная челка снова упала на, пожалуй, слишком утонченное лицо. Он сейчас казался совсем молодым, почти мальчишкой, хотя Мишель почему-то был уверен, что ему было не меньше двадцати пяти лет.

– Скучать нам теперь не придется. Этот дьявол, как только узнает, все силы бросит на то, чтобы отомстить.

Фаратон рассмеялся.

– Неужели ты боишься, Десница?

Помощник криво улыбнулся. Нет, он не боялся возможной мести испанца. Он просто удивился. Казалось, что его капитан просто ищет приключений. Смерть сына адмирала, о котором шепчется все море, периодически называя пиратом под прикрытием королевства – это уже не шутки. Каперский патент – мечта на Карибах. Но никогда каперы не были адмиралами флота целой страны. А испанец был. Адмирал с принципами пирата. Жестокий и могущественный, дон Сезар являлся опасным противником.

– Нет, – улыбнулся помощник. – Мне даже интересно. А что будет с девочкой?