Пираты: к чему приводит Измена

Глава пятьдесят третья

Солнце, чьи ласковые лучи несмело проникали в каюту, с недоумением освещало землистого цвета лицо капитана, лишенного чувств. Оно могло бы увидеть, как вошел Али в белом балахоне; как он побледнел, обнаружив лежащего на кровати Фаратона; как запер за собой дверь и приблизился к нему. В эту минуту лик доктора был еще бледнее, чем лицо больного.

Тонкими белыми пальцами араб взял пирата за запястье. Удостоверился, что сердце бьется – перевел дыхание. Капитан был еще жив.

Доктор раздел пирата по пояс, положил освежающий компресс на лоб. Повозившись с ним еще несколько минут, Али пришел к уверенному выводу: отравление. Но чем?

Араб огляделся. Комната была изящно обставлена. И ничего, чтобы привлекло внимание или дало зацепку.

Фаратон пошевелился. Тихий стон. Али подскочил к нему, взял со столика бокал. Налил туда воды из принесенного им графина, и позволил нескольким каплям упасть на пересохшие губы пирата. Резкая судорога прошла по телу больного. На мгновение лицо закрыла странная маска боли. Но мгновение прошло, и черты его лица снова разгладились. Только темные круги под глазами стали еще темнее.

Для араба было очевидно одно – организм пирата каким-то удивительным образом справлялся с ядом. Доктор знал, что капитан принимал какой-то яд ежедневно, но не знал, какой именно. Вполне возможно, его организм успел привыкнуть к небольшим дозам. И как же ему повезло, если оно было так!

Если же нет…

Сильная судорога снова пробежала по телу Фаратона. Доктор вздрогнул. Светлые мысли куда-то испарились – на губах больного появилась пена. Али бросился к нему. Он знал множество способов облегчить страдания. Но он не знал противоядия, ибо не знал яда. Как же мало времени у него было!

Боцман с улыбкой, которую с радостью запечатлел бы хороший художник на своем полотне, смотрел на дело рук своих: большая часть команды в настоящее время пребывала в лучшем состоянии, которое только может посетить человека. Умелые действия самого Джеймса и его добрых друзей отправили всех в блаженное царство Морфея. Боцман не хотел проливать кровь. Ему было достаточно одной души. Заполучив ее, он вдобавок получал и остальные.

Его верные друзья суетились, связывая спящих – бывших товарищей, – чтобы оттащить их в трюм, пока не проснутся.

– Джеймс, – окликнул боцмана один из матросов.

Пират повернулся. Чайка. Крепкий русоволосый матрос, его старинный друг. Один из немногих, кто безоговорочно доверял ему, сразу согласился пойти против капитана. С ним Джеймс прошел очень длинный путь. И этот путь не заканчивается!

– Что случилось? – немного напряженно спросил пират, заметив опасливые огоньки в голубых глазах друга.

– Али, черт бы его побрал, сейчас в каюте капитана.

– Дьявол с ним. Запри обоих, да и дело с концом.

Чайка не стал спорить: кивнул и исчез. Джеймс снова посмотрел на палубу. Он стоял на капитанском мостике. На капитанском мостике своего, как он уже считал, корабля. Единственным, кого не удалось усыпить, был этот бес-Десница. Пришлось как следует приложить по голове, чтобы он тоже отключился. А так – кораблем завладели почти без потерь.