Пираты: к чему приводит Измена

Глава пятьдесят четвертая

Али стоял, держа в руках графин с вином. Яд в вино мог подсыпать гость. Или кто-то из своих. Почему-то очень хотелось, чтобы это был гость…

Невнятное ругательство привлекло внимание араба. Он спешно поставил графин на стол и бросился в соседнюю каюту.

Фаратон, бледный, как сама смерть, сидел на кровати, свесив ноги, спрятав лицо в руках. Спутанные волосы свисали с головы, пряча и лицо, и руки.

– Черт побери, что же происходит со мной такое? Вставай!

Али подошел к нему и резко ударил по плечу.

– И не вздумай, герой, – рявкнул он, не обращая внимания на вялое сопротивление.

– Что происходит, дьявол тебя возьми?!

– Молчать!

Али был просто счастлив, что пират пришел в себя. Около трех лет они плавали вместе, Фаратон освободил доктора из плена, а араб не захотел покидать его, оставшись лекарем на корабле. Они успели друг к другу привязаться. Не было нужды играть друг перед дружкой выбранную для окружающих роль. Фаратон доверял доктору не только свое тело, но и саму душу. А Али оказался хорошим врачевателем души.

Пират что-то пробурчал себе под нос. Али сел рядом с ним, снова положив холодный компресс, приятно пахнущий какими-то травами, ему на лоб. Мишель только сверлил доктора внимательным взглядом, предпочитая не вызывать его ярость. Араб был значительно старше пирата, возраст, знания, все в нем заставляло его уважать.

– Тебя отравили, Мишель.

Да. Али – единственный на корабле, если не считать Диану, кто знал, что знаменитый некогда герцог де Лермон и знаменитый сейчас Фаратон – это одно и то же лицо.

– Отравили? Ты с ума сошел? – пробормотал пират, тяжело вздохнув. К горлу снова подошел комок, затрудняющий дыхание.

– А как ты еще объяснишь свое состояние? – голос доктора звучал почти ехидно. Пользуясь тем, что его подопечный не может сопротивляться, он снова осматривал его, пытаясь определить, миновала ли угроза или нет.

– Черт!

Мишель закрыл глаза. Отравление? Что за чушь? Кому это может понадобиться?

– Кто мог подсыпать яд в вино?

Фаратон вздрогнул. Вино! Занятый мыслями о Доменике, он и не обратил внимания, что вино имело какой-то неприятный привкус. Черт! Такая невнимательность непростительна!

– Молодой француз мог? – Али положил тонкую руку пирату на плечо, слега сжав. Загорелая кожа была холодной. Сквозь нее араб чувствовал, как стремительно билось сердце Фаратона, так похожее сейчас на запертую в клетке птицу.

– Нет… у него не было возможности, я… все время был рядом с ним… в каюте, – пират задыхался. Говорил, делая большие паузы.

Фаратон еле слышно выругался и умолк, глядя доктору в лицо. Али снова намочил тряпицу в своем волшебном растворе. Протер лицо пирата, что-то тихо приговаривая. Мишель немного успокоился. Чудесной силой обладал аромат этого настоя. Становилось легче, дыхание – свободнее, мысли – светлее. Сколько пират ни упрашивал врача раскрыть секрет состава – все оказалось бесполезным. Упрямый араб сопротивлялся и тайн своих не раскрывал.

– Значит, это кто-то из своих, капитан, – как бы между прочим заметил врач. – А мне о таком варианте даже думать не хочется.

– Поставь меня на ноги, Али, – процедил сквозь зубы Фаратон.

– Остынь, пират. Ты сейчас стоять не сможешь, хватит рваться в приключения, – ругнулся Али, снова небольшим усилием уложив поднявшегося было больного в постель. – Как ребенок. Неужели ты за столько лет не научился трезво оценивать собственные силы?

– Я…

– Ты сейчас не сможешь даже стоять! – повторил врач, хмуро посмотрев на него из-под бровей.

Фаратон замолк. Он и вправду чувствовал, что недолго сможет продержаться на ногах. Сил на выяснение обстоятельств у него не было. Он даже пока не знал, как собирается все узнать. Ему сложно было подозревать кого-то из своей команды. Вне подозрений был один Али. А остальные… Черт!

Внимание врача привлекла какая-то возня около двери, ведущей наружу. Он дал знак пирату, чтобы тот лежал тихо. Мишель медленно кивнул. Доктор бесшумно вышел в соседнюю каюту, где стоял письменный стол со злосчастным графином. Прислушался.

– Запереть так запереть, – знакомый голос ворчал за дверью. – Джеймс, наверно, с ума сошел, ну да ладно. Он капитан, пора к этому начать привыкать.

Пододвинув к двери что-то тяжелое, Чайка (Али узнал его по голосу), ушел, напевая какую-то песенку. Немного погодя, Али навалился на дверь, стараясь определить, смогут они выбраться или нет. Дверь даже не шевельнулась, даже не дрогнула. Скорее всего, ее просто перекрыли сундуком, стоящим рядом.

– Что же происходит? – Али вернулся к пирату.

Мишель смотрел на него злым взглядом, но молчал.

– Нужно что-то делать, Фаратон. Кажется, я знаю, кто стоит за твоим отравлением. И зачем это было ему нужно. И желательно, чтобы он думал, что его попытка была удачной, пока ты не поправишься хоть немного.

– Помоги мне встать, – попросил пират, нахмурившись.

– Я тебя туда не пущу! Это же самоубийство.