Пираты: к чему приводит Измена

Глава пятьдесят пятая

Али упер руки в бока, зло глядя Мишелю в лицо. Тот неожиданно улыбнулся.

– Просто помоги мне встать.

Доктор неохотно подошел к постели, протянул ему руку.

– Этот корабль, – Фаратон говорил, медленно поднимаясь с помощью доктора, – построен по моим чертежам. Нам нужно выбраться из каюты. Я чувствую себя здесь пойманной дичью. Я не умру. Я исчезну. Помоги мне.

Ощущение опасности – настоящее, живое - придало пирату сил. Он набросил на плечи рубашку, взял оружие. Немного пошатываясь, Фаратон стоял посреди каюты, словно пытаясь определить, сколько еще сможет простоять. Глубоко вздохнув, он обогнул кровать, встал за ней на колени.

– Только я знаю, что выход отсюда не один. Помоги мне.

Они вместе откинули ковер. Под ним оказался люк, который открывался вниз. Его можно было закрыть с той стороны, предварительно поправив ковер так, чтобы люк было найти сложно. Пират нажал на какой-то рычажок, люк открылся.

Они вместе спустились. Где они оказались, Али не знал. Какой-то коридор.

Поправили ковер, изнутри закрыли люк. Али проверил сумку с медикаментами, которую предусмотрительно захватил с собой. Чувствовал, что она вскоре может понадобиться. Мишель медленно зажег лампу и подал ее врачу. Сил, чтобы нести ее, уже не оставалось.

– Куда идти?

– Просто по…. коридору. Мы попадем в трюм.

Они шли долго. Приходилось то и дело останавливаться, чтобы дать пирату перевести дыхание. Испарина покрыла его лицо. Дыхание вырывалось из легких с каким-то странным хрипом. Его лихорадило.

Маленькая, еле заметная дверка легко открылась, пропустила их в большое темное помещение в самом сердце корабля, и снова закрылась. Фаратон тяжело опустился на мешок у стены. Со стороны входа с палубы этот угол трюма был совершенно невиден. Они могли на какое-то время почувствовать себя в безопасности.

Фаратон задремал. Доктор категорически запретил ему даже пытаться выйти из трюма. В глубине души пират понимал, что это справедливо. Но неизвестность была хуже яда! Он волновался за команду. Он не знал, кто еще верен ему. Он не знал, кто жив, что происходит. Почти не удивился, когда узнал, что за всем этим стоит именно боцман. Джеймс и Чайка – единственные, кто остались из команды Авирона. Они единственные, кто видели теперешнего капитана в его бытность рабом. Видимо, они не забыли. Джеймс отличался каким-то особым тщеславием. Получив «должность» боцмана, он захотел большего. Он жутко бесился, когда Десница стал помощником. Что уж говорить о его реакции на то, что Фаратон стал его капитаном? Мишель неосторожно оставил его на корабле, поверив. Видимо, за свою доброту и поплатился.

С горькой усмешкой вспоминалась слава Виразона. Он сколотил себе команду, беспощадно отсеивая неугодных. Фаратон не слышал, чтобы против Виразона кто-то из его людей пытался выступить. Черт возьми, как ни глупо, но был определенный смысл брать пример с врага!

Его и без того неспокойный сон прервал знакомый звук открывающегося люка. В трюм кто-то заходил. Несколько человек, тащившие что-то волоком.

– Тяжелые, канальи, – ворчливо проговорил кто-то, сбрасывая с себя груз.

– Луис, капитан действительно мертв? – опасливо проговорил кто-то голоском потоньше.