Пираты: к чему приводит Измена

Глава шестьдесят первая

Май 1672 года

На острове время шло по-другому. И мир казался другим. Привычная лазурь неба и синева моря сменились изумрудом богатой растительности и белым камнем зданий. Корабельная скромная кухня – буйным разнообразием тропических лакомств. Матросы «Дианы» занимались ее ремонтом, а в перерывах уделяли время своим семьям, если таковые имелись.

Удивительно. Владения Фаратона представляли собой маленькое государство. Со своей системой власти и суда, со своими законами. Маленькое независимое государство, затерянное в островах Ионического архипелага. Казалось бы, под боком вездесущего Турка. Но удачно спрятанное от посторонних глаз.

Диана не спрашивала, как пират нашел это райское место. Первые дни она просто наслаждалась жизнью.

У многих членов его команды уже были семьи. И даже дети. Самому старшему – всего четыре года. Но что-то теплое и нежное просыпалось в груди всякий раз, когда молодая женщина видела ребенка на пляже.

Фаратона на острове любили. И слепо доверяли ему всё, включая жизни. У него самого не было жены. Но были рабыни. Купленные, украденные, подобранные где-то на просторах Средиземного моря. К счастью, Диана не видела капитана в обществе ни одной из них.

Но она встречалась с ними в саду и на берегу. Иногда в доме. Говорить было не о чем. Обычно женщины смеривали друг друга изучающими взглядами и расходились, не сказав ни слова. Молодая женщина ревновала. И злилась на себя за это странное чувство.

С Фаратоном она практически не пересекалась. Та вспышка нежности в каюте растаяла миражом. Пират не общался со своей француженкой. Вроде бы и не избегал ее. Но и не стремился к общению. Он пропадал на «Диане» или в обществе Диара. А с беспокойной мадемуазель оставлял Али.

Вечер был тихим и спокойным. Диана сидела в своих покоях, занятая вышиванием, когда услышала голоса. Сердце пропустило один удар, когда девушка узнала голос Фаратона. Она не слышала, что именно говорил пират. Но она слышала, как он это говорил.

Картафер бросила вышивание на столик и торопливо подошла к окну. Голоса раздавались из беседки. Словно нарочно перед ее окнами!

Мишель сидел спиной к окну. Рядом с ним – великолепная шатенка. Диана уже встречала эту девушку на острове. Кажется, родом она была из Италии, знойная и прекрасная, она держалась по-особенному. Она казалась фавориткой!

Француженка замерла, вцепившись руками в подоконник и мысленно спрашивая себя, почему у нее так болезненно и неровно бьется сердце. Она вздрогнула, когда рука Фаратона прикоснулась к волосам рабыни, мягко погладила лицо, большой палец провел по губам. Неужели?..

Пират рассмеялся и снова что-то сказал, вызвав легкий румянец на лице итальянской девушки.

Диана же поймала себя на мысли, что все на свете сейчас отдала бы, чтобы оказаться на ее месте. Видимо, сердце не забыло свою потерю. И сейчас почувствовало возрождение надежды. На то, что все еще возможно.

Она не слушала разговор. Кажется, рабыня говорила что-то о своем беспокойстве за пирата. Он вяло сопротивлялся. Потом они ушли.

Диана знала, куда они ушли. Знала. И не хотела об этом думать. Странное чувство. Лермон. Человек, собиравшийся жениться на ней, на ее глазах уводит в спальню другую. Интересно, почему, спустя время, ей все равно больно?

Диана бросилась на кровать и спрятала голову под подушку, с трудом сдерживая непонятные слезы. И какое ей дело до Мишеля? Почему она плачет? Он пират, девушка знала это, так почему она забыла о существовании рабынь?.. Хотя она не в первый раз вкусила горький плод дерева Ревности, ей впервые было так плохо и больно.

Проклятое море! Оно уничтожает в человеке все человеческое, обнажает слабости и пороки, подчеркивает проступки. Оно калечит людей, слишком поспешно срывая маски с их окружающих. Море показывает душу человека, вывернутую наизнанку. Что оно сделало со всегда учтивым и добрым герцогом де Лермоном? Во что же оно превратит ее? В безвольное, слабохарактерное, вечно плачущее существо? Нет! Не бывать этому!..

Любовная игра. Романтика, загадка – как же она истосковалась по этому! Как хотелось вернуться в ту весну 1665 года – на семь лет назад, когда не было Фаратона, когда она была почти счастлива – и снова почувствовать то, что она пережила в их первую встречу. Диана верила, что герцог де Лермон где-то в глубине души все тот же благородный, добрый молодой человек, готовый связать с ней свою жизнь.