Пираты: к чему приводит Измена

Глава семьдесят шестая

На душе было пусто. Холодно. Странно неприятный морской ветер забирался под полу плаща, норовя ужалить, заморозить, забрать остатки душевного тепла. Последние капли разметать по всему Средиземному морю. Ветер настойчиво гнал «Черную пантеру» к знакомым берегам, не оставив капитану выбора.

Какое-то непонятное и непривычное чувство, словно что-то не удается и нельзя понять – почему, укоренилось в мыслях и раскидывало во все стороны цепкие плети. Казалось бы, наоборот – стоит радоваться, отныне его нет, и никто больше не станет мешать, постоянно стоять на пути, расставлять ловушки. Он убил его, уничтожил, он этого добивался. Но?.. Неужели теперь, когда нет его первейшего, самого хитрого и дерзкого врага, ему, фактически властителю Средиземного моря, станет просто-напросто скучно? Смешно.

Его больше нет. Нет больше места и времени для ненужных погонь, постоянного дележа пространства, разделения на сферы влияния. Нет больше занозы по имени Фаратон. Так что же беспокоило его?

Слишком просто. Слишком…

Он убил его. Вспоминая тот момент с обычным бесстрастием, пират еще и еще раз пытался понять что-то, что ускользнуло от его внимания тогда. Смута в душе не давала покоя рассудку. Когда его корабль уже входил в порт Кандии, Виразон понял: он хотел смерти врага, но хотел не так, по-другому. Ну не мог так запросто появиться на пути «Черной Пантеры» «Белый Лебедь»! Не мог там по такой наивной случайности оказаться Фаратон! Не мог так безобразно владеть шпагой человек, заставлявший в течение нескольких лет самого Виразона держаться начеку. Он продал свою жизнь слишком дешево, не отплатив противнику ни единой царапиной. Порезанную ладонь Виразон не считал раной – это была всего лишь издержка фехтовального приема.

Во время поединка Виразон не понял того, что понял сейчас. Он был опьянен хищной радостью, и теперь жалел об этом. Позволил себе дать волю чувствам... Не подлежит прощению! И все же что, что не так?

Не так себе он представлял их встречу и поединок. Не так… Он не ожидал, что враг окажется настолько слаб. Глупые промахи при маневрировании. Глупые удары при фехтовании. Виразон не мог поверить, что сражался со своим врагом. Он убил его. Он убил человека в маске.

Нежная женская рука мягко легла ему на грудь, возвращая в реальность.

- Бриз, ты напряжен. Расслабься.

«Бриз». Только она называла его так. «Бриз». Пират поднял голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Памира. Еще одна загадка: после того, как «Белый Лебедь» был захвачен, Виразон отдал приказ брать курс на Крит. Снова. Не задумываясь. Он хотел общества этой женщины.

Зеленоглазая колдунья, она улыбалась ему, лежащему в ванной, наполненной горячей душистой водой. Кандийка уже посмеялась над количеством соли, смытой с его волос, уже помогла ему привести себя в порядок. И теперь позволила просто наслаждаться. Наслаждаться роскошью – лежать в горячей воде и млеть от удовольствия. От прикосновений.

Поневоле он несколько расслабился, послушный нежному мелодичному голосу и ласковой руке. Тонкие пальцы гречанки машинально поглаживали его мокрое тело, спускаясь к воде и мило брызгаясь. Или поднимаясь к кончикам черных волос. Памира сидела сзади него на мягкой низкой скамеечке. Виразон не видел ее. Только чувствовал тонкий аромат ее волос. И волнующее прикосновение.

Пират положил голову ей на колени и закрыл глаза. Памира тихо рассмеялась, ругаясь на поток влаги с его шевелюры.

Услужливая рука поднесла бокал с вином, пара металлических браслетов на ее тонком запястье звякнула совсем рядом.

– Зачем? – односложно спросил он, верный скорее своей привычке, чем обстоятельствам.

– Выпей, успокоишься, – был ответ.