Пираты: к чему приводит Измена

Глава девяносто шестая

Испуганную девушку, в панике прикрывающую роскошное тело обрывками вуали, вытолкали на палубу под проснувшееся солнце. Следом за ней из каюты вышел невозмутимый капитан. Сверкая синими глазами, он неторопливо подошел к уже приготовленной матросами шлюпке. Салима следила за его движениями со страхом, смешанным с зарождавшейся ненавистью и – обожанием.

- Сутки. Еды и питья тебе хватит на сутки.

Энрике грубоватым жестом подтолкнул девушку к маленькой лодочке, которая на ближайшее время станет ее домом… или последним пристанищем. Салима ударилась голенью о борт лодочки и тихо вскрикнула, упав на ее дно.

Матросы улюлюкали: весть о том, что наглая рабыня посмела шпионить, быстро разнеслась по кораблю, поэтому во взглядах людей, преданных капитану, не было ни капли жалости. А, может быть, они просто привыкли к подобным расправам.

По ее полуобнаженному телу скользили десятки алчных глаз. Но ни один не смел приблизится без знака капитана. А Виразон разрешения не давал. Не так долго осталось до земли, где его команда сполна сможет насладиться всеми низменными радостями, к которым так стремится. Совершенно не хотелось отдавать божественное тело Салимы им для игр – тогда игра с Фортуной станет нечестной: шанс гибели девушки резко увеличится.

Сам Виразон чуть улыбался, прислонившись к основанию грот-мачты. По его глазам сложно было прочесть что-то определенное. Хотя было заметно, что красота рабыни его уже не трогает. Спокойные глаза мерно обследовали тело лежащей в лодке смуглой богини ночи… такой беззащитной и сломленной сейчас. Вуаль только отчасти прикрывала пышную грудь и упругие ягодицы, обнажая перед жестоким солнцем и жаждущими глазами матросов длинную спину и изящные ноги. Напряжение возрастало, и только непоколебимое спокойствие капитана держало команду в руках.

- Можешь передать Фаратону, его догадки верны, - только сказал пират.

Салима, с трудом приподнявшись на дне лодки, бросила на него взгляд, полный мольбы, но сухой кивок капитана помощнику показал ей, что здесь бесполезно все. Шлюпку стали спускать на воду. Медленно, но неуклонно.

Качка заставила девушку вцепиться в борт сразу же, как дно коснулась поверхности моря. Разбитое при первом падении колено кровоточило, совершенно не хотелось усугублять боль.

В зеленых глазах блестели слезы, состояние рабыни было близко к панике. Казалось, она до сих пор не верила в происходящее. Он мог просто вздернуть ее на рее или бросить в море! Это было бы милосерднее, чем оставлять ее на волю судьбы в шлюпке с минимальным запасом провизии. Ее глаза в последний раз встретились с ледяным сапфировым взором, в котором тихим пламенем горело … удовлетворение. И ядовитая насмешка. Виразон играл. Так просто играл ее судьбой.

- Я не прощу тебя! – крикнула Салима, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. – Никогда, - шепотом добавила она, падая на дно лодочки.

Ответом ей был лишь звук распускающихся парусов. Корабль Виразона лег на новый курс и стал постепенно отдаляться. Волна тяжело ударилась о борт шлюпочки, отбросив ее на порядочное расстояние.

Он не вернется. И Салима прекрасно понимала, что сейчас, в открытом море ее спасет только чудо. Лучше плен. Лучше гарем, черт возьми, чем смерть от жажды посреди воды!