Пираты: к чему приводит Измена

Глава сто вторая

Фаратон был доволен. Он не прогадал, взяв на корабль семейство Шалиан. Теперь ему точно не было скучно. Пока что он удачно скрывал свое истинное имя, играя с пленниками и вовсю используя те слухи о Фаратоне, которые бродили при дворе. Он не общался с ними настолько близко, чтобы позволить себя узнать, и веселился, заметив, что Сабина не изменилась. Ей казалось, самый простой выход из ситуации, в которую она угодила – соблазнить капитана. И она щедро пересыпала те короткие минуты, которые дарил ей Фаратон, придворным кокетством.

Бриан все время проводил с сестрой, о которой Мишель ни разу не слышал до того, как увидел ее на своем корабле. Ангерран лежал при смерти. Доктор уже ничего не мог сделать, хотя упорно продолжал ежедневно менять повязку.

Графине же, казалось бы, нет дела до состояния мужа. Пират делал вид, что не замечает ее усилий, практически получая удовольствие от наблюдения за ее жалкими попытками его очаровать. Единственное, ему было интересно, как она отреагирует, когда он позволит ей себя наконец узнать. Сейчас он одевался по-пиратски. Кожаные брюки, кожаная жилетка, испанский платок и шляпа, всегда скрывающая его глаза и часть лица в достаточной тени, чтобы смазать черты. Но стоило ему надеть камзол или хотя бы рубашку и заговорить так, как говорил Лермон – и он мог поклясться, что графиня его узнает.

Игра пленила и раздражала одновременно.

Фаратон стоял у руля, направляя любимый корабль к берегам Африки. Там, на забытой Богом земле, находилась тайная резиденция господина де Фонсаграды. Там сейчас жила и сама Луиза. И пират имел основания полагать, что именно там хранится алмаз, столь необходимый Людовику XIV. Если бы Луиза не была его сестрой, ей бы пришлось дорого заплатить за все, что творил испанец. Но Лермон в глубине души оставался Лермоном и не мог пойти против голоса крови.

Черные брюки, аккуратно заправленные в высокие сапоги, белая распахнутая на груди рубашка, распущенные волосы – он устал от маскарада, решил позволить себе расслабиться. Просто глядя в даль, управляя верным кораблем. Он не хотел идти к себе и не хотел видеться с пленниками. И уж совершенно он не хотел видеть Диану. Скоро его должны были сменить у руля, а пока – еще несколько минут полной свободы. Как глоток свежего воздуха перед прыжком в воду.

«Диана» тихо скрипела, рассекая лазурную синь средиземноморских вод. Тишина и покой. Ясное небо. Безмятежность…

- Ты знал, что у Дианы есть дочь?

Пират вздрогнул. И, резко обернувшись, посмотрел на доктора. Али был бледен. Он остановился рядом с капитаном, обхватив себя руками. Белый балахон скрывал его худощавую фигуру, сейчас словно добавляя трагичности всему его облику. Таким взволнованным пират не видел своего друга и наставника давно.

- Нет. А с чего ты взял?

- Она проговорилась. Ей взбрело в голову, что она умирает, и она заявила, что отдала бы все, лишь бы увидеть свою малышку Мари-Милагрос.

Фаратон замер. Редкое имя. Особенно, для французской девочки. И совпадение казалось просто нереальным.

- Познакомь ее с нашей очаровательной гостьей, - напряженно сказал пират. – Даже если наша догадка не верна, Диана на время придет в себя.

А если догадка верна - пират не знал, о чем и думать. Диана, кажется, никогда не была замужем. Есть неподтвержденные данные о ее связи с королем. Неужели девочка – дочь Людовика? Или это бред больной женщины?

Сабина осталась одна, когда Бриан увел девочку на палубу. Ребенку было тяжело сидеть в одной каюте с умирающим, даже если принять в расчет тот факт, что Мари практически не знала графа. Шалиан действительно умирал. Чудодейственные мази и забота арабского доктора не помогали. Наверное, оно и к лучшему, но пока еще графиня не могла выбросить так просто почти пятнадцать лет, прожитых с ним вместе. Она держала мужа за руку. Он давно уже ничего не говорил ей. Они практически не общались. И вот сейчас, глядя в лицо смерти, он почти удивлялся, чувствуя присутствие жены. Впервые за несколько дней Ангерран вполне осмысленно открыл глаза и посмотрел на нее. Он так ничего и не сказал, но взгляд оказался достаточно красноречивым, чтобы заставить Сабину покраснеть. Почему-то стало стыдно. За свое поведение…. За все прожитые годы. Она не ожидала – но муж закрыл ее собой. Он спас ей жизнь, заплатив ценой собственной и целой неделей страданий.