Пираты: к чему приводит Измена

Глава сто четвертая

Диана лежала, прикрыв глаза. Несмотря на штиль, ей казалось, что море вздымает к небу свои серые волны, подбрасывая небольшое судно Фаратона ввысь, чтобы через мгновение сбросить его в бездну.

С глубоким вздохом Али протер ее влажное лицо тряпицей, смоченной в отваре трав. Каюта наполнилась прекрасным ароматом, несущим радость, но лицо доктора осталось бледным и озабоченным. Его огорчало состояние молодой женщины, ухудшающее с каждым днем. Фаратон избегал ее, а она все чаще повторяла его имя в бреду. Людовик, Мари, Филипп, Мишель – Али не знал, о ком она говорила. Но она звала их снова и снова, моля простить и прийти ей на помощь.

Бриан рассказал доктору, что Мари появилась в их семье недавно. По словам короля, она сирота, которая нуждается в опеке. А семья Шалиан как раз уезжала из Франции. У Ангеррана была какая-то миссия в Кандии. А потом они планировали перебраться в одно из итальянских княжеств. Сам Бриан сказал, что в будущем он хотел бы вернуться во Францию, но сейчас не знал, как повернется его судьба.

Али осторожно приподнял голову молодой женщины, заставил ее выпить настойку. Диана закашлялась и села на постели, непонимающе глядя на доктора. Она, кажется, была в сознании, хотя и выглядела плохо. Араб улыбнулся ей.

- Как ты, дитя мое?

Она с трудом ответила ему улыбкой, прижав ладонь ко лбу и тяжело откинувшись на подушки. Говорить не хотелось, но ей стало лучше. Она не знала, что за снадобье в нее влил Али, но оно помогло, почти полностью убрав тошноту и прояснив мысли.

- Твоими заботами, Али…

- Я хочу тебя кое с кем познакомить, - осторожно начал Али, внимательным взглядом изучая реакцию девушки на его слова.

Диана снова посмотрела на него. Бледная, почти прозрачная, она казалось маленькой потерявшейся девочкой. Доктор почти не удивился, когда почувствовал, как она взяла его за руку, ища поддержки.

Нет, все-таки стоит поговорить с Мишелем и заставить его проводить с ней больше времени. Она потихоньку затухала в одиночестве, борясь с морем, борясь с тем, что медленно развивалось внутри нее. Борясь с самой памятью о прошлом.

А сейчас? Он надеялся, что встреча с ребенком придаст ей сил. Даже если это не ее Мари.

Бриан робко заглянул в каюту. Встретив ободряющий взгляд врача, он сделал несколько шагов, ведя за руку Мари. Девочка казалась испуганной. Она прижалась к названному брату, тоже опасливо глядя на Али, словно ожидая от него объяснений.

- Мари? – Диана села на постели, прижимая край одеяла к груди. У нее снова закружилась голова, а на глазах выступили слезы. Она не смела оторвать рук от одеяла, чтобы протянуть их девочке, словно не верила собственным глазам.

Милагрос вцепилась в руку Бриана, с удивлением смотревшего на молодую измученную женщину, в которой он, хоть и с трудом, но узнал мадемуазель де Картафер. И сразу стало понятно, кто такая эта маленькая девочка, о которой просил заботиться сам король. Малодушно с его стороны отдавать родную дочь. Зная, что он, возможно, ее никогда не увидит.

Граф де Шалиан мягко отнял руку у Мари и подтолкнул ее к постели. Девочка сначала замерла, а потом бросилась к матери. Она ничего не сказала, просто прижалась к Диане и затихла. Картафер сжала ее в объятиях, переводя с доктора на Бриана и обратно сияющий счастьем и слезами взгляд. Али не сдержал улыбки. Шалиан остался серьезен.

Фаратон неслышно вошел в каюту, осторожно притворив за собой дверь. Справа, прислонившись спиной к деревянной переборке, стоял Бриан, инстинктивно выпрямившийся и отстранившийся при виде капитана. В кресле прямо перед постелью сидел Али, не скрывающий чувства, подобного торжеству. Пират усмехнулся: доктор всегда торжествовал, когда любая из его догадок оказывалась верной.