Пираты: к чему приводит Измена

Глава сто шестая

Фаратон, как и в большинстве случаев, оказался прав: Диана пошла на поправку. Чудесная микстура Али позволяла переносить морскую болезнь и неудобства беременности одинаково хорошо, а Мари поспособствовала лечению, подняв маме настроение. И уже через несколько дней француженка с маленькой дочерью стала показываться на палубе. Их часто сопровождал Бриан. И никогда – Сабина.

Вдова все время проводила в каюте, читая, отдыхая или просто раз за разом перемещаясь от переборки к переборке. Бриан оставался с ней какое-то время, но чаще старался быть с Дианой или Мари. Сабине было тяжело, и она отыгрывалась на юноше. Воспитание не позволяло Шалиану ответить на колкости, и он просто избегал общения.

Вот и сейчас пират нашел юношу и мать с дочкой стоящими на полуюте и любовавшимися закатом. Море сегодня было особенно красиво. Нежное, спокойное. Оно словно дышало умиротворением, обещая исцеление измученным душам.

Мишель замер неподалеку, рассматривая всю троицу и не сдерживая улыбки. Мари, поддерживаемая Брианом, вцепилась ручками в перила, и смотрела куда-то за горизонт. Она была еще совсем маленькой. Лихо бегала, но мало говорила. Хотя, видимо, понимала все.

Молодой Шалиан после смерти отца замкнулся, общаясь только с девочкой и – изредка с Дианой. Он поддерживал Мари, но не любовался прекрасным видом. Его пронзительно синие глаза были грустными, а речь - краткой и бесцветной. Фаратон поймал себя на мысли, что в очередной раз отмечает, насколько Бриан похож на отца. Тот же профиль, та же фигура. Вылитый Доменик, каким его запомнил брат. Горькое чувство снова упрямо поднялось в груди пирата, когда он посмотрел на юношу. Знает ли Бриан?

А Диана… Диана похорошела. Дни, проведенные с девочкой, снова вдохнули в нее жизнь. Она обернулась, заметила пирата и – улыбнулась ему. Искренне и открыто. Он улыбнулся в ответ, легко поклонился в знак приветствия, чуть приблизился и тоже замер, обратив взор к морю.

Диана воспользовалась моментом, позволив себе снова рассмотреть стройную фигуру Анри, обтянутую в черное, его лицо, слегка обветренное, его бездонные глаза, имеющие непередаваемую гипнотическую силу. Способен ли этот человек искренне любить? Она еще помнила, как о Лермоне отзывались дамы Версаля: «Опасный человек, помяните мое слово, опасный. В него невозможно не влюбиться, хотя и знаешь наперед, что на взаимность рассчитывать не приходится. Вот приедет он с моря, и Версаль заживет полнокровной жизнью. И за что мы, женщины, любим его?» Молодой, красивый, обаятельный, Лермон был кумиром подавляющего большинства придворных дам, которые вставали в порядке живой очереди, чтобы попасть к нему в объятия. Сам герцог относился ко всему этому скептически: он никого из них не любил. Да и можно ли полюбить ревнивую до безумия куклу, которая не может говорить ни о чем, кроме новой шляпки королевы или о том, как граф де Сент-Антьен застал свою жену с любовником? Мишель же очень серьезно относился к духовной стороне любви, которая была чужда прекрасным жеманницам Людовика XIV. Каждый раз, уезжая на Средиземное море, герцог говорил сам себе, что красота их фарфоровая, версальская. Постоянно скрывая собственные мысли и чувства, он любил в людях искренность.

Исходя блаженной истомой в его объятиях, молодые женщины были убеждены, что герцог де Лермон теперь навсегда привязан к ним, что не сможет полюбить другую. Они наивно верили быстротечным признаниям и мимолетным взглядам, бросаемым на них во время бала, охоты или званого ужина. Они даже не подозревали, что Анри-Мишель просто плетет надежную паутину, чтобы пополнить свою «коллекцию» еще одной жертвой. Таким он был в Версале. Но что за человек стоит сейчас перед ней? Чувствовал ли он что-нибудь, сжимая ее в объятиях? Или – всего лишь очередная победа?

Фаратон обернулся и посмотрел Диане в глаза. Он чувствовал, что она рассматривает его открыто и напряженно, но делал вид, что не замечает этого. Бриан взял Мари за руку и увел ее на палубу, как-то определив, что их присутствие сейчас лишнее, и этим двоим наконец нужно поговорить.

Жаль, что пират к разговору был не расположен. Он молчал. Не уходил, но и не обращал на Диану внимания. Молодая женщина замерла, наслаждаясь и обжигаясь этой неожиданной близостью: пират стоял близко, она легко могла бы коснуться его, почувствовать его совсем рядом, но боялась пошевелиться.

- Мишель…