Пираты: к чему приводит Измена

Глава сто десятая

Пират резко развернулся к говорившему, испытав чувство, странно похожее на облегчение. Странно.

- Вопросы, Жан?

Что это? Протест или акт открытого неповиновения? Или просто то, чего капитан ждал? Интерес, удивление… Нельзя вечно всех подозревать. А сегодняшняя ночь покажет, верны ли ему его люди.

И кто вообще говорил? Пират сделал несколько шагов вперед. Матрос, почти одного с ним роста, но лишенный всякого изящества, дерзкий и жестокий, хотя отчаянный рубака. Жан Жалюзи. С Фаратоном все время его плавания. Парень интересный, но порою надоедливый.

- Ты же ненавидишь испанца! К чему беречь его барахло и женщин?

Не лишено логики, но лишено смысла, если знать, кто такая донна Луиса.

- Если кому-то нужны деньги испанца, могут пойти к нему и у него их получить. Я никого не держу, - почти спокойно сказал капитан, прекрасно зная, что сейчас идет ва-банк.

Напряженная тишина повисла на побережье. Группа матросов, замерших в изумлении, капитан, напряженно ожидавший ответа от своих людей.

Фаратон внимательно рассматривал лица пиратов, наблюдая, как постепенно до них доходит смысл того, что он сказал. Легкий реверанс в сторону погибших предателей. Видимо ни один из тех, кто стоял перед ним, не был рад такому сравнению, о чем они вскоре, перебивая друг друга, постарались сообщить капитану. Мишель понял, что может свободно дышать: если кто-то из них и предаст его, это случится не сегодня. Луиса останется в безопасности. И дело будет сделано.

Подкупленный слуга ждал их в условленном месте. Десять лучших матросов отправились с ним. А Фаратон свернул на боковую тропинку: он не хотел, чтобы его люди видели его в особняке Фонсаграды. Но он чертовски хотел встретиться с сестрой.

Красивый внешне, дом Фонсаграды, просто поражал своим великолепием изнутри. Золото, бархат, драгоценные камни – они служили простым украшением, так и маня пиратов, дразня их своим роскошным видом. Но капитан приказал действовать тихо, и пираты не решились заняться грабежом. Фаратон умел награждать за верную службу. И не хуже он умел наказывать за неповиновение. Связываться с ним матросы не хотели, вызывать его гнев – тем более. Половина отряда осталась у входа, другая, ведомая слугой, устремилась в центр дома. Вскрыть тайник, достать шкатулку, уйти. Как можно тише и быстрее.

Пираты шли за проводником, хмуро оглядывая кричавшие роскошью комнаты. Как можно жить в таком месте? Оно было больше похоже на королевскую сокровищницу, чем на жилье человека.

– Либо испанец – полный идиот, либо помешан на своих деньгах, что, к слову, одно и тоже, - пробормотал кто-то.

Слуга адмирала лишь криво усмехнулся и знаком показал, что лучше соблюдать молчание, мол, хозяйка хоть и в другой части дома находится, а услышать может.

Наконец проводник открыл перед ними очередную резную дверь.

– Вот кабинет, amigo, – объявил он, обращаясь к Жану.

Тот кивком поблагодарил и осмотрел помещение, отыскивая взглядом сейф или что-либо на него похожее. Остальные рассредоточились по комнате, каждый с оружием в руках - на всякий случай. Слуга осторожно закрыл дверь и зажег свечи. Сейф вскоре был найден: он находился за картиной с изображением прекрасной молодой женщиной с большими темными глазами.

– Это донна Луиса, – не без гордости пояснил проводник, перехватывая вопросительный взгляд одного из пиратов.

Тот несколько мгновений ее рассматривал – странно, что Фаратон отказался от такой штучки - а потом с решительным видом снял портрет со стены. За ним находилась металлическая дверка, на которой сбоку была видна миниатюрная замочная скважина. Жан усмехнулся: ему приходилось открывать и не такие замки. Он достал отмычки и стал выбирать подходящую. Непослушный замок оказался намного хитрее, чем он предполагал. Но через несколько минут и он сдался, и Жан смог открыть дверцу. Внутри лежала красивая резная шкатулка из красного дерева, рядом находился маленький ключик от нее. Пират взял ключ и шкатулку и закрыл сейф. Вдруг он насторожился.

– Вам не кажется, что пахнет дымом? – спросил он, нахмурив брови.

Слуга распахнул дверь и бросился куда-то в сторону. Через минуту он вернулся, запыхавшийся, с расширенными от ужаса глазами.

– Скорее уходите, пожар в крыле хозяйки.

Пираты переглянулись и бросились к выходу, так и не успев открыть заветную шкатулку.