Пираты: к чему приводит Измена

Глава сто девятнадцатая

Памира замерла перед зеркалом, придирчиво оценивая изображение молодой прекрасной женщины, улыбавшееся ей со стеклянной глади. Бордовый восточный наряд, расшитый золотом, изумительно сидел на ней, подчеркивая нежные линии фигуры. Молодая женщина провела рукой по богато украшенному поясу, жесткому лицу, приподнимающему и выгодно обрамляющему нежную грудь. Юбка легким пурпурным водопадом стекала по ногам, развеваясь, дрожа при движении. Она не открывала ни дюйма тела, но так и манила. Памира повернулась, наслаждаясь прикосновением взметнувшейся ткани. Она была молода, красива и богата. Желанна.

Кандийка подняла голову, всматриваясь в свое лицо. Изящно подведенные черным глаза горели изумрудным огнем азарта, губы тронула милая и вместе с тем загадочная улыбка. Да, она была красива. Это ей говорили, это подтверждалось поведением мужчин, она сама видела это. Красивая.

Молодая женщина медленно опустилась на пуф рядом с зеркалом. Может, и красивая, и желанная, но все равно ужасно одинокая.

- Ты готова, моя дорогая?

Очередной мелкий шейх. Но пока один из немногих, кто не пытался ее утащить в свой гарем. Он просто наслаждался мгновением, проведенным рядом с ней.

Памира подняла голову. Чадра надежно скрыла лицо, оставив только опасно блестевшие глаза. О да, она была готова.

- Не знаю, зачем тебе это нужно, моя красавица, но я отведу тебя на аукцион, - улыбнулся мужчина сквозь бороду.

Памира обрадовалась тому, что ее лицо скрыто, и не нужно изображать ожидаемые эмоции. Она знала, что попадет на аукцион. Даже если Виразон и не хотел, чтобы она там появлялась. Но такую встречу она просто не могла пропустить. Шейх послушно сыграет роль сопровождающего. Он достаточно богат и достаточно могущественен, чтобы никто не приблизился к ней, пока он рядом. А большего кандийка и не хотела.

В зале для аукционов уже было многолюдно, когда Памира в сопровождении молодого шейха появилась из-за ширмы и направилась к их местам. Присутствие женщины на аукционе – явление редкое. Но прихоть мужчин - тем более таких влиятельных - тут уважалась, поэтому никто не стал препятствовать. Памира чувствовала себя почти удовлетворенной.

Шейх уселся в богато убранное кресло, его спутница опустилась на подушку ниже. Вот оно, положение женщины на востоке: на ступеньке кресла мужчины, у его ног. Место, которое раньше принадлежало псам. Но и дальше нарушать традиции она не могла. Кроме того, здесь она чувствовала себя в безопасности. К тому же, мужчина с готовностью возместит ей каждую секунду неудобства, как только они останутся одни. Пожалуй, он ей был не только полезен, но даже нравился…

Памира внимательно осмотрела зал. Белые стены – о, за шесть лет, что она жила здесь, она почти возненавидела вечный белый цвет всех построек, - неровно украшенные резными колонами. Множество кресел, скамеек, лож, расположенных амфитеатром так, что с любой точки зала отлично просматривалось возвышение, устланное лазурной материей, внешне похожей на шелк. Рядом с возвышением на специальных креплениях висел гонг, возле которого лежал молоточек. Удар должен обозначить конец торгов. Распорядитель аукциона уже находился в зале. Он здоровался со знакомыми гостями, знакомился с новыми, мысленно прикидывая, сколько пиастров сможет сегодня из них выбить. Это был дородный турок с маленькими, вечно бегающими черными глазками и неизменным кинжалом в золотых ножнах, украшавшим пояс шаровар.

Они сидели справа от сцены, на одном из дальних рядов. Шейх не собирался покупать рабынь. И не стремился сесть вперед. Памира осталась довольна выбранной точкой: если она могла видеть всех, то не все сразу обращали внимание на нее.

Холодок пробежал по ее спине, когда в зале показалась до боли знакомая фигура. Виразон в сопровождении этого косматого морского волка, своего помощника-испанца, прошел в залу. Он коротко поздоровался с распорядителем, осведомившись, какое место ему уставлено, и вскоре опустился на кресло слева от сцены. Виразон тоже любил оставаться в тени. Он сидел достаточно далеко от возвышения, почти напротив Памиры. Энрике устроился рядом, о чем-то с увлечением рассказывая капитану. Бриз снова в маске. Памира знала, что ни разу на аукцион он не приходил с открытым лицом, с безразличием поддерживая слухи, крутившиеся вокруг его имени.

Обычно пират одевался в черное, но сейчас кровавым пятном выделялись его бордово-красная маска и рубашка, заправленная в узкие черные брюки. Неизменный черный плащ имел красную подбивку. Виразон словно всем своим видом предупреждал: «Не подходи, опасно». Кандийка видела, что его губы тронула холодная усмешка, когда он ответил что-то помощнику. Испанский платок прятал его волосы, хотя Памира заметила, что один иссиня-черный локон выбился словно нарочно, чтобы подразнить ее. Молодая женщина инстинктивно подалась вперед, положив одну руку на колено, а другую прижав к груди. Она запрещала себе думать, но больше всего на свете ей хотелось, чтобы Виразон посмотрел на нее, чтобы забыл про этот чертов аукцион, чтобы…