Пираты: к чему приводит Измена

Глава сто двадцать первая

Фаратон проводил ее грустным взглядом и вышел вслед, чтобы занять свое место среди торговцев, властителей и пиратов, объединенных одним: любовью к женщинам.

Кандия по неписанному соглашению оставалась нейтральной территорией. Вражду сюда не переносили. Поэтому те, кто, только завидев корабли друг друга в море, готовился к бою, здесь могли продолжительное время находиться в одной зале и делать вид, что не обращают друг на друга внимания. Это считалось нормой, но сейчас…

Фаратон вошел в залу в перерыве между двумя лотами, как раз перед тем, как должны были вывести Сабину. И его появление не могли не заметить. В зале для аукционов, несколько минут назад разрывавшемся от криков и споров, стало тихо. Очень тихо. Все видели в гавани и «Диану» и «Черную пантеру», все ждали… Ждали продолжения. Встречи, новостей, сплетен.

И сейчас Виразон и Фаратон оказались в одном зале. У разных его концов, но все-таки в одном. Черная и красная маски. Самые известные пираты Средиземного моря, непримиримые враги. Казалось, воздух сейчас лопнет от напряжения, но всеобщее внимание искусно переключили: на возвышении появилась невысокая фигура, укрытая лазурного цвета вуалью.

Фаратон, воспользовавшись тем, что все поглощены созерцанием долгожданной француженки, посмотрел туда, где сидел Виразон. Враг был так близко. Но кто он? Мишель мог видеть только фигуру, запахнувшуюся в плащ, и маску, скрывающую ее лицо. Бриз очень внимательно смотрел на возвышение.

А если…

Распорядитель начал торг за графиню. Поднимая цену, он снимал с нее какую-нибудь деталь одежды, дразня и без того разгоряченных мужчин. Фаратон окинул залу – и замер, заметив знакомую фигуру женщины, уютно устроившейся у ног какого-то шейха. Он видел, что она не спускает глаз с Виразона. Памира. Здесь. С чего бы ей появиться на аукционе – она их терпеть не могла. И с кем она?

Интересно, а Виразон уже успел пасть жертвой к ногам зеленоглазой кандийки? Сам Мишель с трепетом вспоминал те быстротечные вечера, которые он был счастлив провести рядом с ней. Памира была прекрасна, умна, обворожительна. Рядом с ней меркла любая, и стирались из памяти все воспоминания о других.

Из воспоминаний его вырвал нарастающий гул. Сабина осталась только в свободной юбке, игриво сидящей на ее бедрах. Она была ослепительна. Зрелое тело еще сохранило свою идеальную форму, грудь, бесстыдно обнаженная распорядителем, так и манила. Торг ожесточился. В зале молчали только трое: спутник Памиры (Фаратон удивился, если бы было по-другому), он сам и Виразон. Но Мишель заметил, как сжалась рука Бриза, затянутая в красную перчатку. Что бы это могло означать?

Цена взлетала до небес. Пират видел, как дрожит графиня, видел, как с каждой секундой все больше бледнеют ее щеки. Она плотно сжала губы, сверля своего мучителя пылающим ненавистью и отчаянием взглядом.

Двадцать пять тысяч пиастров. Такова, кажется, была последняя названная сумма. На нее можно снарядить хороший корабль. И даже нанять команду. Фаратон замер.

Распорядитель аукциона уже занес руку с молоточком, чтобы продать графиню, но вдруг остановился. В зале повисла мертвая тишина, когда со своего места медленно встал Виразон. Неожиданно повернулся к Фаратону, смерив его жестким взглядом. Посмотрел на распорядителя, с самым любезным видом ожидавшего, что он скажет.

- Тридцать пять тысяч, - произнес холодный и властный, но от чего-то смутно знакомый голос. Торги из-за Сабины де Шалиан были прекращены.

В наступившей тишине раздался удар молотка о гонг, и Виразон бесшумно подошел к теперь уже своей рабыне и набросил на ее плечи тяжелый плащ, который окутал ее с головы до ног. Сабина покачнулась и упала на руки Энрике, только что к ним подошедшего. У нее не было сил на осознание того, что она продана, на то, что привычная жизнь теперь уже окончательно закончена. У нее не было сил даже на то, чтобы стоять. Виразон не шелохнулся. Он обернулся, поймав на себе искрящийся насмешливый взгляд Памиры. Она встала, собираясь уйти, но не лишила себя удовольствия в последний раз на сегодня посмотреть на пирата. Ничего… они еще встретятся.

Пираты и представители гаремов начали расходиться. Аукцион закончился эффектно. Вскоре в зале остались только Виразон, Фаратон и Энрике с пленницей, которую он поддерживал. Распорядитель, позаботившийся о том, чтобы все посторонние ушли, сам скрылся из зала, не решившись мешать пиратам.

Неопределенная улыбка застыла на губах Виразона, когда он жестом приказал Энрике передать ему пленницу. Испанец повиновался и тоже скрылся куда-то, оставив своего капитана наедине с бывшим владельцем рабыни.

Фаратон напряженно рассматривал высокую, сильную фигуру пирата, задержав взгляд на перламутровой рукоятке пистолета и перевязи со шпагой. Сабина доверчиво приняла объятия нового хозяина и практически не шевелилась, прижавшись к нему. Вряд ли она понимала, что происходит.

- Как вы предпочитаете получить названную сумму? – глухо спросил Виразон, привычным жестом приобняв Сабину за талию, не позволяя ей упасть.

Фаратон вздрогнул от неожиданности.

- У тебя есть то, что мне нужно. Я думаю, в нашем случае выкуп достаточный…