Пираты: к чему приводит Измена

Глава сто двадцать пятая

- Ты красива, - все так же тихо отметил пират, не сводя с нее глаз. Их прямой неподвижный взгляд делал весь облик ее хозяина каким-то замороженным и далеким. Словно возводил стену между Виразоном и всем остальным миром. Длинные густые волосы, очевидно, черные, обрамляли лицо аккуратным париком, спускаясь до плеч. Белая рубашка небрежно распахнулась на груди, камзол лежал рядом на стуле, зато в руках у пирата то и дело вспыхивала ледяная сталь кинжала.

– Решил меня убить, Виразон? – почти с презрением спросила она, садясь на диване лицом к нему.

Он замер. Не ожидал возмущения. Кинжал оказался на столе рядом с лампой, а пират выпрямился и прошелся по комнате. Казалось, он размышлял. Несколько минут он молчал, словно осмысливая необдуманный вопрос рабыни, но вскоре замер напротив нее, насмешливым жестом сложив руки на груди.

– Это было бы слишком глупо с моей стороны.

- Но почему?

Сабина выпрямилась на диване, неосознанно наклонилась вперед, словно стараясь оказаться ближе к этому человеку. Он манил ее и отталкивал одновременно, мучая и сводя с ума. Он стоял от нее в нескольких шагах, укрывшись за своей холодной и насмешливой маской. Он не делал попыток приблизиться или получить то, ради чего покупали рабынь на море… за такие деньги. Он не делал ничего, что могло бы испугать ее. Но она боялась.

Он оставил ее вопрос без ответа. Пока что. Несколько приблизился, словно желая рассмотреть ее. Графиня замерла, завороженная властным взглядом его глаз. Мужчина, стоявший перед ней, был еще молод. И очень красив. Идеально, любовно вырезанные черты лица, тонкие насмешливые губы, сейчас сурово сжатые, высокий лоб и четкие линии бровей. И глаза. При таком освещении нельзя было разобрать их цвета: они казались почти черными.

- Уничтожать то, за что столько заплатил?

Он швырнул в нее вопросом и отвернулся.

- Разумеется, сначала нужно дать покупке возможность окупить себя…

Сабина сама не ожидала от себя такой резкости. И смелости. И… дерзости? Да, пожалуй, в новом положении это слово – дерзость – вполне подходит.

Виразон снова повернулся к ней лицом. Если он и казался удивленным, то только слегка.

- Можешь начинать, - тихо сказал он, почти изящным жестом складывая руки на груди. Что-то неуловимо знакомое было в облике этого человека. Какая-то холодная властность, спокойствие и уверенность в себе. Что-то было в этом точеном лице, в этом невозможно насмешливом взгляде. Что-то было в его облике – пугающее, знакомое, непонятное. Сабина затаила дыхание, рассматривая собеседника.

- Что вы имеете в виду? – приглушенно спросила она, прижав руки к груди.

Виразон тихо усмехнулся: он, пожалуй, удивился, если бы она начала действовать. Он отошел вглубь каюты. Казалось, задумался. Огонек на столе тревожно трепетал, бросая на стены причудливые блики.

Фигура пирата неясно выделялась в этом робком свете. Хозяин. Человек, заплативший за нее целое состояние. Зачем…

- Зачем ты купил меня?

Было невозможно больше молчать или играть. Француженка чувствовала себя на пределе. Еще минута – она не сможет сдержаться. На грани истерики. Сабина встала с дивана и сделала пару шагов в сторону пирата, надеясь, что он ответит. Виразон ограничился лишь тем, что в очередной раз повернулся к ней лицом и смерил неприветливым взглядом. Графине пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Высокий, на таком расстоянии он казался еще выше. Его глаза словно не выражали ничего. Но почему-то каждый раз, когда Виразон смотрел на нее, француженка видела в их глубине слабый огонек… узнавания и чего-то еще. Неужели они действительно знакомы?

- Хотел поговорить, - неожиданно глухо ответил пират.