"Пираты Карибского моря. Легенда о Черном Капитане"

Глава первая. Судьба бросает кости

Майским утром 168… года на одной из пристаней Лондонского порта стоял не без щегольства одетый человек на вид лет двадцати пяти или чуть больше. Cинеглазый и загорелый, с волосами цвета спелого льна и непослушной челкой, и в лихо заломленной треуголке.
Он с полным достоинства видом озирал гавань. Кого тут только не было: и калабрийские шебеки с глазами по бокам форштевня, и мальтийские галеры, и огромные испанские галеоны, и марсельские ромберги; греческие трикандии привезшие товары Османской Порты, португальские баркалоны с большим косым парусом, и даже мощный французский трехпалубный линкор пришедший с визитом вежливости в столицу старого врага и недавнего союзника…
Сотни кораблей у причала или на якорях в гавани: одни только что прибыли, другие уходили в открытое море, а те поднимают паруса, готовясь отплыть; по заливу проворно сновали шлюпки и баркасы, на берегу толпились люди…
Но светловолосого человека они не занимали.
Он внимательно изучал пришвартованный тут же кораблик длиной ярдов
около двадцати. Над его украшенным резьбой темно-зеленый борт возвышал
ритмично чередующиеся сплетения вант и фалов, унизанных юферсами потемневшего дуба. Молодой человек прошелся вдоль борта по старым доскам пристани, изучая корабль взыскательным взглядом знатока.
Глаз его по хозяйски отмечал позеленевшую медь клюза, забитые сором отверстия шпигатов, грубо намалеванные фальшивые пушечные порты – наивная хитрость чтобы отпугнуть морских хищников… Дойдя до ахтерштевня , круто вздымавшегося вверх вместе с ахтеркастелем — надстройкой кормы, производившей внушительное впечатление, он некоторое время созерцал эту часть корабля, украшенную затейливой резьбой – витые фестончики, дельфины, тритоны, рыбы и Бог весть еще что… По этому признаку даже менее искушенный чем он человек опознал бы судно, вышедшее из-под топоров и рубанков деловитых голландских басcов. *(Примечания -в конце книги)
—Работа хорошая… Святая Мария - и что за фигура!
Над ним, на самом верху ахтеркастеля, торчала солидных размеров дама. Густо позолоченные косы ее были толщиной в канат, алые уста раскрыты в вечной улыбке, искусно выточенные зрачки глаз загадочно устремились в сторону горизонта. Пышные деревянные складки платья вздымал неукротимый ветер странствий, а в правой руке мадам кокетливо держала веер размером со крышку от люка.
—Ну и ну! — пробормотал гость, отдавая должное мастерству резчиков. Ибо изготовители корабельных украшений -цех совсем особый, как он знал. Этому искусству поколения резчиков посвящают жизнь и завещают его детям и резчик, даже если живот подведет от голода, ни за что не снизойдет до другого, например плотницкого, ремесла.
Вспоминая свои плавания в Нижние Провинции * он улыбнулся – судя по всему фигура эта воплощала представления мастера о том, какой должна быть настоящая красавица. Он еще раз окинул искушенным взглядом корабль –от кормы до носа, где перечеркивал синеву неба бушприт, со всем полагающимся такелажем — блинда-стень-бакштагом, фока-штагом, топенантом… И довольно прищелкнул языком – была в этом корабле некая устремленность вперед, за которой чудились разорванные облака, убегающий горизонт и бесконечная линия курса, проведенная в океанском просторе. Чутьем и опытом он опознал в этом «старичке» хорошего ходока…
Приближающиеся шаги заставили его обернуться.
Беспечно насвистывая , с кормового трапа в его сторону направлялся малый примерно его лет, в сдвинутой на затылок зюйдвестке и распахнутой на мощной шее матросской рубахе.
— День добрый, сэр, — сказал он вполне доброжелательно, хотя глаза смотрели с некоторой настороженностью. Вижу, вам понравился наш «Флорин»? Я его боцман. Тёрнер, Билли Тёрнер.
-Как думаете, мистер Тёрнер, ваш корабль не перевернется от волны если пойдет слишком круто к ветру порожний или с небольшим грузом? –осведомился гость.
— Нет, если груз положат правильно, корму не будет заносить при сильном ветре, — улыбнувшись ответил боцман. Сами видите – кораблик уже сколько времени ходит – ему за двадцать лет уже! Других — и получше и побольше –сколько пошло на дно, а «Флорин» все скрипит! Хороший корабль – у нас такие редко строят –тут еще голландцы нас обставляют. Единственное что плохо — княвдигед пашет волну так, что килевая качка бывает не дай Бог!
— А как оно управляется?
— Вижу, вы сэр на морях не новичок! –одобрительно кивнул боцман. И впрямь вид у него не очень –но руля слушается хорошо, не рыскает… — Тёрнер видимо готов был говорить о своем корабле часами –даже с незнакомцем. Голландская работа, говорю – что есть то есть!
Гость даже ощутил легкое недовольство –уж больно этот Тёрнер хвалил старых соперников Англии на море. «Должно быть, черт срёт этими голландцами!» -вспомнил он брошенную в сердцах адмиралом Бэттеном фразу – которую нередко вспоминал его отец, служивший под началом сэра адмирала.
-А почему вы спрашиваете? – вдруг спохватился Тёрнер. Никак зафрахтовать думаете?
-А что –фрахт свободен, мистер Уильям? –осведомился прищурившись незнакомец.
-Да в том то и дело… — махнул тот рукой. Старые хозяева –контора «Пепис и сыновья» вконец разорилась и запродала нас с потрохами какому-то мистеру Рокстону. А капитан наш – Джек Марло, что-то с этим Дадли… В общем не срослось у старика, ну и ушел –говорил еще, что с таким хозяином только извиняюсь к Дэви Джонсу плыть…
Так что сейчас мы без капитана –а вообще если что –то это к мистеру Дадли…
Вот – без капитана мы.. – повторил он.
— Считайте что капитан у вас есть, - вытянул из отворота камзола незнакомец пакет, украшенный алой печатью.
Читать умеете, мистер Тёрнер? Да –я Питер Блэйд, назначен мистером Дадли капитаном на ваш корабль…
— Да, сэр… — растерянно кивнул Тёрнер.
И давайте поднимемся на борт –ибо нам предстоит долгий и важный разговор.

***.

Обход и осмотр корабля много времени не занял. Внутри кораблик понравился Питеру меньше чем снаружи – тесноват, грязноват, и тухлой водой из трюмов припахивало больше чем надо. Однажды почти под ноги попалась крыса –большая и серая. Само собой корабля без крыс наверно не сыскать на всех морях –но уж больно вальяжно та шествовала –явно не боясь доброго удара матросского башмака.
По свистку Тёрнера у грот-мачты поприветствовать нового капитана собралась вся команда бывшая на борту - одиннадцать человек –от пожилого, седого как лунь плотника Джона Стефенса, до матроса Костейна – парнишки лет шестнадцати.
Еще шесть человек были на берегу. Как прикинул Питер, команда ему досталась может и не лучшая в доброй старой Англии, но во всяком случае вполне на вид надежная. Не худо было бы конечно нанять еще человека три-четыре –но пожалуй не в этот раз.
Придав лицу должный вид строгости и высокомерия –без которых никакой капитан не сможет командовать столь лихим и разномастным людом, каким являлись во все времена моряки, Блэйд назвал себя, и распустил команду по работам.
Затем приглашающе поманил Тёрнера в капитанскую каюту.
Каюта, была невелика, в ней помещались лишь стол под квадратным иллюминатором, койка в подобии алькова, пара табуретов и… И все. Обычная каюта не блещущих удобствами и большим количеством места небольших парусников. Над головой болталась позеленевшая медная лампа с неважно вычищенными стеклами.
Боцман отодвинул ящик стола, и Питер увидел аккуратно уложенные в коробку изнутри обитую сукном квадрант и ноктурлябию *. Там же лежал толстый разбухший том судового журнала.
— Вот, — как –то виновато улыбнулся он. Вся капитанская снасть которая извиняюсь есть. Старина Марло когда уходил свое забрал с собой –то что на свои деньги куплено. А это было прежним хозяином выдано – он так и сказал –мол мне чужого не надо.
И зачем-то добавил
— Вы уж не взыщите, мистер Блэйд...
—Скажите, мистер Билл, - вы боцман, хоть корабль и не сильно большой –а ведь годов вам не так много, — осведомился Питер, встав и измерив каюту шагами – вышло что от иллюминатора до двери восемь шагов а от стены до стены –семь. Как так вышло?
— Да вот, вышло так, — Тёрнер явно встревожился, видать опасаясь как бы новый капитан не решил поискать себе другого боцмана –посолиднее да постарше.
В позапрошлом году в Ля-Валлете от нас почти треть команды дезертировала – мальтийцы людей в поход на турок набирали –а там и добыча, и жалование побольше обещали… Ну и ушел народ и прежний боцман с ними. Вот мистер Марло меня и назначил. С тех пор и состою боцманом, — с достоинством пояснил он. Но вообще-то я в морях с двенадцати лет – в Новую Англию ходил, в Индию… Полтора года на королевском фрегате лямку тянул – на «Медузе. Тоже школа хорошая. Хоть и линьками учат –но кто захочет, тот и там не пропадет. Ну а уж потом на «Флорин» попал…
— А с военного флота почему ушел? –осведомился с некоторым подозрением Питер. Иметь дело с дезертирами каких много плодил флот Её Величества особого желания у него не было – закрыть глаза если какой матрос когда-то сбежал из-под «Юнион Джека» -это одно, а вот столь важное лицо как боцман –совсем другое.
— Так списали меня на берег, — пояснил Тёрнер. Наша «Медуза» как раз в Кале пришла –а тут на борту тиф обнаружился. Ну и меня скрутило. Ну стали под желтый флаг,* всех болящих к монахам местным свезли – ну а потом ушли в Англию. Ну из нас полутора десятков только один я и выжил… Так что ни в каких списках не числюсь, не извольте беспокоиться.
— Ну ладно, мистер Тёрнер, — буркнул задетый почему-то за живое этой историей Питер.
(Хотя умом понимал что, пожалуй, безвестный джентльмен и офицер –капитан «Медузы» был прав –ибо тиф и прочие лихорадки на борту иногда убивали экипажи целиком).
А скажите-ка вы мне –жалование команде выплачено полностью?
— Ну да, -кивнул боцман. Мистер Марло уходя сполна рассчитался –правда в судовой казне денег немного прямо скажем осталось…
-Ну не беда –бросил Питер, широко улыбнувшись, и вытащил кошель. Вот тут почти два фунта мелкими деньгами. Сегодня когда отсутствующие вернутся на борт, вы мистер Тёрнер соберете всю – всю команду и лично поведете её в какой-нибудь кабак –пить за мое здоровье. Понятно? На борту не должно остаться никого — потому как сегодня вечером у меня будет важный разговор с господами арматорами –и он совсем не для чужих ушей! Погуляйте хорошо –ну а если пара-тройка шиллингов у вас останется –отчет спрашивать не буду. Всё!