"Пираты Карибского моря. Легенда о Черном Капитане"

Глава вторая. Королевское правосудие

***

34 дня спустя. Карибское море
С мостика капитану Блэйду был хорошо виден Порт-Ройял, в гавань которого они медленно входили. Город –столица владений английской короны в Карибском море стоял на оконечности узкой косы, вдающейся далеко в море, подобно вытянутой руке. Рейд представлял собой довольно глубокую бухту с прозрачной, как горный хрусталь, водой. Якорь устремился ко дну, распугивая многочисленные стайки рыб самой пестрой окраски. Они так и прыскали от него в разные стороны, будто осколки разлетевшегося вдребезги зеркала. Но вот, наконец, проскрежетало в клюзах последнее звено якорной цепи, и зазубренные черные лапы прочно впились в песчаное дно лагуны.
C некоторым разочарованием взирал Питер на открывавшийся вид, вспоминая восторги Тёрнера и рассказы других бывалых людей… Обычный портовый город каких он повидал немало — щетина мачт, которыми окаймлен причал, гул
прибоя, который скоро перестаешь слышать, как тиканье стенных часов.
По большому счету мало чем не отличается от Гамбурга или Бильбао. Доки и причалы выглядели со стороны ничуть не менее внушительными, чем портовые сооружения в Лондоне. На сотни футов вдоль берега тянулись пакгаузы и штабеля разнообразных товаров. Знакомая ему с раннего детства картина с той лишь разницей, что здесь погрузкой и разгрузкой пришвартованных у пирса судов занимались по большей части рабы. Женщины трудились наравне с мужчинами. Они точно так же таскали на плечах тяжелые мешки и ящики, перекатывали бочки или несли на головах огромные корзины.
Сразу за портом раскинулся большой город, поднимавшийся уступами по склонам пологого холма вплоть до самой вершины. Убогие деревянные хижины сплошь и рядом соседствовали с добротными белокаменными зданиями с черепичными крышами. При этом все они лепились друг к другу почти так же тесно, как пчелиные соты.
Лучшего места для стоянки кораблей не вообразить. «Флорин» бросил якорь чуть дальше, чем обычно, сразу за двумя фрегатами и бригом.
C кормы брига донеслась знакомая песня.

С квартердека раздается:
«Все на брасы! В дрейф ложись!»
Флаг приспущенный не вьется,
Оборвалась чья?то жизнь.
Как ведется меж матросов,
Тело в парус завернут,
Оплетут покрепче тросом
И за борт его столкнут.
Ни креста, ни глади моря,
Ни единого цветка.
Только волны, только зори
Над могилой моряка…

У Питера, всегда перехватывало горло, когда песня доходила до этого места.
Вздохнув, он спустился в каюту. Да –впервые в жизни у Питера на борту корабля была своя каюта. Должность штурмана шлюпа не такая уж высокая –чтобы ему полагалось отдельное жилище – это не фрегат или тем более –линкор с галеоном.
Так что хотя каюта была невелика и низковата, но для него стала домом родным. Со временем как надеялся Питер, будут у него обширные апартаменты – в каких обитают капитаны больших кораблей в тысячу или даже полторы тонн водоизмещением –ну а пока поживем в этой –хоть она темновата и сыровата, что греха таить…
Над его головой висела масляная лампа дававшая довольно света, чтобы Питер мог заполнять судовой журнал. Глаза у него горели от усталости, он с трудом сдерживал зевки, окуная гусиное перо в чернила
и глядя на лист веленевой бумаги. У каждого морехода — собственная лоция, бесценный журнал, куда записываются особенности океанов и морей, течений и побережий, гаваней и удобных мест для высадки; а также таблицы загадочных отклонений компаса, когда корабль углубляется в чуждые воды, и карты ночного неба, которое меняется с широтой. Эти знания каждый судоводитель ценой тяжкого труда и опасностей накапливает всю жизнь — и по собственным наблюдениям, и по чужим рассказам. Ибо кораблевождение –это не пошлое ремесло, как у сапожника или трубочиста. И даже не наука -хотя в нем нужно знать и звезды не хуже королевского астролога и считать как математик из Кембриджа или Падуи. Это искусство сродни игре на арфе или скрипке – разве что вместо струн – полторы сотни тросов и снастей…
Но все же – черт возьми – плавание окончилось удачей. Он пересек океан не попав в шторм или штиль, не потеряв ни одного человека из команды и доставил ценный груз по адресу. Осталось лишь дождаться пока люди Компании заберут свое добро, получить от них коносаменты на груз, принять на борт ром или индиго –и отплыть обратно. А года через два, когда «Флорину» и впрямь придет время отправляться на корабельное кладбище… Впрочем –может он еще выкупит его и подремонтирует – кораблик- то не так плох –все ж голландская работа! И из капитанов он станет судовладельцем.
Сейчас он вернулся мыслями ко дням долгого, четырехнедельного плавания через Атлантику. Хотя все время дул попутный ветер пришлось все же немало потрудиться. Из-за того, что штурмана на борту не было, почти все дневное время и изрядную часть ночного он проводил на палубе, чаще всего в сопровождении боцмана. Причем в конце плавания между ними состоялся довольно занятный разговор. На траверсе Бермуд боцман предупредил, что они приближаемся к водам, где сильно возрастает риск столкнуться с пиратским кораблем.
— И что же будет, мистер Тёрнер, если они нас обнаружат? — спросил Питер, больше побуждаемый любопытством, нежели страхом.
— Если на горизонте появится черный флаг, мы незамедлительно спустим свой, — невозмутимо ответил Уильям. — Они вышлют абордажную команду, поднимутся на борт и заберут все, что пожелают.
—И мы просто так сдадимся? Не сопротивляясь?
— Бесполезно. Нас всех тут же перебьют и вышвырнут за борт.
— А потом? Я слышал пираты убивают всех пленников…
— Бывает и так –вздохнул боцман. Но обычно все обходится без лишней крови. Пираты ведь не чокнутые головорезы а если подумать, деловые люди навроде всяких джентльменов из Ост-Индийской компании к примеру… Даже больше –немало наших парней присоединится к пиратам. Сам я не видел, но старые моряки рассказывали, что бывало что от всей команды оставалось два-три человека во главе с капитаном. Бывало даже что и капитаны соблазнялись… Ну вы человек честный и справедливый, — словно спохватился боцман, — так что само собой это не про вас. Ну вот – бывает что даже отпустят вместе с кораблем –наш «Флорин» тем более старый и стоит недорого. А если нет –то просто посадят в шлюпку вместе с пассажирами и отправят на все четыре стороны. Но вообще то это как команда решит. В Береговом братстве у капитана не много власти над простым матросом. Он вздохнул, и Питер некстати вспомнил о шрамах увиденных им на спине боцмана когда тот работал на палубе полуголый.
— Береговое братство? — переспросил Питер чтобы отвлечься от неподходящих мыслей
— Это как бы вам сказать поточнее –так называют всех флибустьеров скопом, — пояснил Джон. — Желающие присоединиться к нему подписывают что то вроде договора…
— Как с чертом? –усмехнулся Питер.
— Скорее уж как водится между торговцами, когда они собираются проворачивать дела вместе… Понимаете, мистер Блэйд, далеко не все из этих парней отъявленные мерзавцы…
Да –мысль о возможной встрече с пиратами тогда его не на шутку обеспокоила.
«Флорин» корабль не новый, но вряд ли пираты, узнав что они идут с грузом железа отпустили бы их восвояси.
Так что уж если случится такое – не знаешь что и делать –смеяться или плакать.
А то ведь выбросят пираты весь груз, не разобравшись что к чему…
Питер невольно вернулся мыслями в тот вечер – как раз накануне дурацкой дуэли, когда он в одиночестве –как и было приказано — мерил шагами палубу мирно покачивающегося «Флорина».
Он не сразу заметил как на причал выехала телега, груженная мешками, и запряженная парой тяжеловозов ирландской породы.
Правил ею ничем не примечательный мужичок вполне деревенского вида.
Позади на телеге пристроились еще четверо — три здоровяка –на вид поденщики или крючники, и немолодой лысоватый человек одетый как приказчик средней руки — в полукафтан серого сукна и желтые сапоги.
Питер даже удивился, что столь ценный груз везут под такой слабой охраной –но тут же вспомнил о необходимости соблюдать тайну, и мысленно согласился с мистером Рокстоном –или кто там был заказчиком – ибо приставить к телеге охрану означало оповестить весь лихой народ, крутящийся вокруг Лондонского порта –«Люди добрые – «Флорин»-то прощупать надо бы!».
Повозка остановилась напротив шхуны, и спрыгнувший с неё приказчик по хозяйски поднялся по сходням, навстречу Питеру.
Капитан Блэйд? –сухо осведомился он не подавая руки.
— Да, мистер…
— Джек Джексон, – сообщил приказчик. Вы один на судне?
— Да –как и распорядился мистер Рокстон, — под непроницаемым взглядом этого типа Питер ощутил непонятно откуда взявшуюся мимолётную робость.
— Отлично. В каком трюме у вас железо? – так же сухо и деловито задал вопрос Джексон.
Повинуясь негромки отрывистым приказам мистера Джексона, его спутники без труда растащили мешки на телеге –судя по всему в них была какая-то ветошь для виду, и выволокли два не очень больших, но увесистых бочонка.
Затем по заботливо подставленным доскам –тоже привезенным с собой, их по очереди спустили на камни пирса и с натугой закатили по сходням на палубу – сперва один, потом –второй.
Тем временем мужик привел в готовность корабельную лебедку и сдвинул крышку трюмного люка –словно занимался этим всю жизнь.
(«Вот странно –а на моряка не похож!» — удивился про себя Питер.
Потом, ловко орудуя стропами и лебедкой бочонки спустили вниз, как убедился Питер –аккуратно воткнув их среди упакованных в дубовые клети железных чушек.
После этого люк был вновь закрыт и крышка закреплена.
Напоследок Джексон протянул Питеру запечатанный конверт.
— Тут указано – кому передать груз в Порт-Ройале –сообщил он. За ним придут, скорее всего, в первый же день…
Распрощавшись с неулыбчивым мистером Джексоном, Питер спустился в каюту и тут же вскрыл конверт.
Самое обычное письмо на самой обычной бумаге, написанное четким писарским почерком, с бледным почти неразличимым оттиском печати конторы «Рокстон и Доквитт».
В нем капитану Блэйду предписывалось отдать «указанный груз» поверенному в делах «Рокстон и Доквитт» на Ямайке Николасу Хау по предъявлении распорядительного письма от фирмы «Рокстон и Доквитт». И больше ничего…
От мыслей и воспоминаний его отвлек шум на палубе.
Выбравшись из каюты Питер с тревогой, непривычно сжавшей сердце увидел как у борта, на дощатом пирсе, столпилась компания солдат в истрепанных красных мундирах.
Главный –немолодой лейтенант, уже стоял на трапе, отодвинув оробевшего вахтенного…
И вот тут…
Вот тут Питер почуял второй раз в жизни непонятный холодок в затылке –почти такой же как перед той дуэлью с чертовым Альфредо.
Или это прибыли за грузом? Но ни о чем таком его не предупреждали –золото должны были забрать люди Компании… Да и лица у солдат были злые и напряженные.
— Нас кажется берут на абордаж! –пробормотал он.
Кто-то тронул его за рукав.
— Погодите паниковать, мистер Блэйд — прошептал неслышно подошедший Билл. — Возможно, это всего лишь вербовочная команда.
У Блэйда слегка отлегло от сердца – и в самом деле, случалось что испытывая нехватку в людях, военные –что пехота, что моряки, не церемонясь, ловили матросов – и своих и иноземных – и силком загоняли в рекруты. Но обычно это делалось на суше, в кабаках и прочих злачных местах, а жертвами были лыка не вяжущие пьяницы… Неужто местных офицеров и джентльменов так подперло что они не могут подождать пока его команда сойдет на берег?
— Давайте я поговорю с ними, попробую заморочить им мозги.
— Добрый вечер, господин лейтенант. Проходите, не стесняйтесь…— Эй, Фред! — окликнул он кока. — Рому джентльменам, да поживее!
— Прошу прощения, мистер, — сухо прервал его офицер, — но нас интересует отнюдь не выпивка. Мы разыскиваем пиратов, и мы их, похоже, нашли, клянусь Богом! Кто здесь капитан Питер Блэйд. Вы? – обнаженная шпага чуть поднялась, указывая на боцмана.
— Я капитан! –вышел вперед Блэйд. Чем обязан, джентльмены?
— Вы обвиняетесь в сообщничестве морскому разбою, обмане судовладельцев и краже вверенного вам груза, — грубо произнес лейтенант, поправляя сбившийся засаленный парик. Джойс, Уайльд – заковать его! — — вперед выступили двое солдат позванивающих уже приготовленными кандалами.
Питер в растерянности позволил надеть на себя цепи, равнодушно глядя как бельмастый сержант навесил на них солидный кованный замок, запиравшийся хитрым медным ключом.
— В тюрьму его! – бросил лейтенант рассыпавшимся по кораблю солдатам. И держите крепче – помните как Лейдер Полноги за борт вот так сиганул в цепях –так ведь и не нашли.
— Это просто дьявольщина какая-то! –только и смог вымолвить полушепотом Питер, пока угрюмые солдаты, подталкивая его прикладами в спину, вели его по грязной улочке.
Тюрьма оказалась недалеко – шли они всего минут десять.
У ворот они ненадолго остановились – пока лейтенант что-то зло говорил часовым у ворот.
Все еще растерянно озиравшийся Блэйд остановил глаза на высоком дереве, росшем в тюремном дворе – раскидистой сейбе. И не сразу понял – что это…
Уродливое громоздкое сооружение, подвешенное к нижним ветвям, жалобно поскрипывало, едва заметно раскачиваясь на ветру. Это была железная клетка, которую сплошь облепили большие черные птицы. При их приближении они взмыли в воздух, шумно хлопая крыльями, но далеко не улетели, рассевшись по соседним ветвям.. Стервятники, не обращая на них внимания, начали потихоньку возвращаться к прерванному занятию. Толкаясь и переругиваясь на своем птичьем языке, они стремились покрепче зацепиться когтями за прутья и занять местечко поудобнее.
Ему случалось и раньше видеть повешенных подобным образом. С детства помнились вываливающиеся сквозь решетку побелевшие кости скелетов в таких вот клетках на стенах Плимутской цитадели, не забыл он и обмазанное дегтем тело матроса в кандалах на входе в Бристольский залив. Но в Англии все было по?другому. Но там преступника сперва казнили, а вот тут запихнутый в клетку человек был еще жив. Своими кривыми желтыми клювами стервятники успели выклевать ему глаза и ободрать до костей кожу и мясо. Кровь капала с истерзанных щек, застывая темными лужицами в пыли и смрад от него исходил, как от уже разложившегося трупа. Внезапно тело несчастного конвульсивно задергалось. Полчища навозных мух взвились в воздух и закружились над закачавшейся клеткой сердито жужжащим черным облачком. Узник в клетке слабо пошевелил рукой и разжал губы, словно пытаясь что?то сказать.
Конвоиры задержались на несколько секунд, прежде чем тронуться дальше, видать для того чтобы жертва прониклась ужасом. И хотя Питер был не из пугливых – трусу в море вообще не место, но своей цели они вполне достигли.
Он плохо помнил как его приволокли в кордегардию, где лейтенант что-то вполголоса доложил другому офицеру –которого как смог понять Питер, звали майор Кортни. Затем его сдали с рук на руки тюремщику –здоровенному детине воняющему псиной.
У подножия первого лестничного пролета его втолкнули в довольно просторную камеру, что находилась в
ряду десяти или дюжины таких же камер, куда вели прочные кованные решетки или двери,
усаженные металлическими болтами.
—Апартаменты как раз для вас, сэр пират, — сказал тюремщик, захлопывая за Питером решетку и запирая ее на ключ — один из многих висевших у него на поясе. — Вы будете жить в этой гостинице вместе с другими убийцами, грабителями и мятежниками. Я уверен, здесь вы будете как дома.
…Сил Блэйда едва хватило, чтобы лечь на влажную солому, покрывавшую каменный пол.
На полу валялись кучи прелого сена, в углу стояло зловонное ведро свет пробивался в крохотное незастекленное окошко где-то под самым потолком. Массивная решетка, отделила его от мрачного коридора подобно границе между миром живых и миром мертвых.
.