"Пираты Карибского моря. Легенда о Черном Капитане"

Глава девятая. Роковая встреча

***

. «Обрученный с удачей» под немногочисленными незарифленными парусами осторожно двигался к суше; команда стояла, готовая сбросить и эти последние паруса и свернуть их на мачтах.
Джон Серебряный переводил взгляд с парусов на близкую землю. Он внимательно слушал
выкрики лотового, который то и дело бросал лот с носа корабля. Когда корабль
проходил мимо лота и трос натягивался, лотовой читал показатели:
— Глубина двадцать!
— Верхняя точка прилива через час. — Питер оторвался от исписаной бумаги. — А вчера к тому же как раз было полнолуние. Корабль сможет пройти.
— Спасибо, штурманец, — с саркастической ноткой отозвался Джон . Мы тоже не первый год плаваем, знаешь ли!. Тут Джон смягчился. — Отправляйся на топ-мачту, парень. И не своди глаз с суши. Все-таки это испанские владения, морской лев их всех дери!
Он посмотрел, как Питер взбирается по вантам, потом взглянул на штурвал и негромко
сказал:
— Один румб к левому борту, Билли.
— Есть один румб к левому борту, капитан!
Тёрнер передвинул пустую глиняную трубку из одного угла рта в другой.
Он тоже видел белую пену у рифов при входа в пролив.
— Так держать! — сказал Джон , и бриг медленно прошел между
высокими скалами. Этого прохода не было ни на одной карте, по крайней мере известной ему. По мере того как «Обрученный с удачей» двигался, перед ним открывалась красивая широкая лагуна, со всех сторон окруженная заросшими лесом высокими холмами.
Питеру было не до этого – сверху он внимательно высматривал отмели и песчаные банки, или разросшиеся, поднявшиеся из глубины кораллы, готовясь выкрикнуть в любой момент предупреждение. Бриг успешно прошел длинным извилистым проливом и наконец оказался посреди широкой зеленой лагуны –к этому моменту Блэйд уже взмок и успел раз двадцать позавидовать команде «Оливии» оставшейся на рейде.
Но вот все окончилось –они спустили и свернули последние паруса с рей, и якорь с плеском ушел в глубину. Корабль мягко покачивался на прочном манильском канате.
Он стоял всего в полукабельтове от берега, прячась за небольшим островком в
лагуне, так что его было бы трудно заметить с берега. Ситуация конечно не очень приятная –ибо быстро выйти отсюда в случае чего вряд ли получится –так что если испанцы нагрянут –то получат полную возможность запереть их тут.
Не успел корабль остановиться, как Джон приказал:
—Ну давайте что ли ребята –готовь шлюпки!
Вскоре первый баркас был спущен с палубы на воду, и десять человек – из команды Джона и Беатрис вперемешку сошли в него и провели полубаркас к берегу. В подзорную трубу Джон
наблюдал, как моряки по крутой тропе поднимались на вершину прибрежной скалы.
Отсюда они будут наблюдать за морем и смогут предупредить о появлении чужого
судна.
— Ну вот, — бросил Джон Питеру, стоявшему на палубе с небольшим окованным медью сундучком, в который были заранее сложены штурманские инструменты – шлюпочный компас, октан, песочные часы, астролябия и разбухший том астрономических таблиц. Похоже на то что дело то идет к концу? Хоть и говорят –не считай цыплят пока они не вывелись –но сегодня я думаю мы с тобой, парень да с друзьями допьем за удачу пойло, которое оставил нам в наследство тот французский петушок!
Да –и надо бы отметить это дело славным ужином – как насчет того, чтобы наловить свежей рыбы –ну или там черепах, и порадовать команду супчиком из этих тварей вместо солонины?
Питер промычал что-то утвердительное.
— Отлично – скажи Пью чтобы взял сеть из кладовой, прихватил с собой Робби и еще пару-тройку парней которые знакомы с рыбалкой –и отправлялся на берег.
И скажи –пусть найдут черепах и наловят на камнях крабов –да хорошо если еще соберут фруктов в лесу. Но главное – притащат достаточно рыбы для камбуза.
Стоя на носу баркаса, идущего через пролив, Питер всматривался в воду, такую
чистую, что он видел песчаное дно. Лагуна кишела рыбой, косяки тунцов и марлинов неспешно расплывались в разные стороны от баркаса. Многие рыбины длиной в руку, а некоторые — и больше. Тут могло бы кормиться немало людей –но испанцы почему-то не имели желания заселять свои владения особо плотно –хотя в их стране было немало голодных и нищих. Ну ладно – пусть король в Мадриде думает что хочет –а они сегодня закусят свежей рыбой… Берег приближался.
Лагуна была окаймлена пляжем с серебристым песком, по которому в панике разбегались морские черепахи. Вокруг пляжа зеленой плотной стеной стоял лес, только в одном месте прерываясь ручьем с пресной водой.
Харвуд первым выпрыгнул из шлюпки и по колено в воде пошлепал к берегу. Парни, сидевшие на веслах, вытащили баркас на песок, время от времени стреляя глазами в сторону девушки, стоявшей на корме.
Беатрис ощущала их взгляды и слегка беспокоилась.
Питер осмотрелся.
Берег лежал тихий в закатном свете, и пряный запах леса доносился с утренним бризом.
К берегу приткнулся третий баркас –где на корме сидел, надвинув соломенное сомбреро Тизер Дарби –
прямой как копье.
— Эй, Питер, давай что ли –распаковывай свои причиндалы и начинай вычислять курс по которому мы придем к сокровищам, – обратился к нему Кристофер. И уж постарайся, штурман, теперь на тебя вся надежда… А ты старик –бросил он Тизеру, — говори вторую координату.
Дарби крякнул, потер отросшую бороду, казавшуюся грязно-пегой на смуглом лице.
— Не нужно координат.
Слева – рядом с ручьем точит скала ярдов в семьдесят высотой, с плоской вершиной. К её вершине ведет тропа, и вот футах в двадцати от вершины есть пещерка, заложенная камнями. Там Олноэ и спрятал добро… — Тизер усмехнулся.
— Но Диего сказал…
— Диего всегда любил пошутить... – неподвижное лицо старого Дарби тронула печальная улыбка. Опять же как я понял ваш рассказ, он в конце был не вполне в здравом рассудке –да смилостивится Господь над его грешной душой!
— И чего теперь?? – недоуменно произнес Джеф Логан, самый молодой из пиратов.
— Чего? Давайте что ли соберемся да пойдем за нашим добром! – не допускающим возражений тоном распорядился Харвуд. Эй, сигнальте на «Обрученного» — пусть сюда к нам двигают все свободные от вахты –и Окорока не забудут!
Через час колонна пиратов подошла к скале, и Тизер Дарби словно не прошло столько лет, ступил на еле заметную на камнях тропу.
Он перепрыгнул на узкий карниз у основания утеса и начал подниматься по нему вверх. Питер следил за ним с восхищением – слепой старик, однако взбирался на кручу проворно и ловко – лишь опираясь на руку проводника. В пятидесяти футах над рекой он добрался до невидимой снизу площадки футов десять шириной, и сделал по ней несколько шагов. Пираты двинувшиеся за ним остановились, осматривая узкое отверстие в стене утеса, вход в которое был заложен плотно слежавшимися камнями.
По молчаливому приказу капитана, Питер начал разбирать кладку.
Он осторожно извлек их и отложил в сторону, сделав настолько широкое отверстие,
чтобы проползти через него внутрь.
В пещере было темно, но старый Тизер » распрямился, протянул вверх руку и нащупал в каменной щели над головой, где и оставил их, кремень и огниво. Полетели искры на подставленный кем-то из пиратов быстро занявшийся трут, от него незваные гости запалили принесенные с собой факелы. При их свете они осмотрели пещеру.
У задней стены пять ящиков.
— Если с моего последнего прихода сюда ничего не изменилось, — прокомментировал Тизер, — то там добыча с «Утрехтской красотки». Слитки серебра и пятьдесят тысяч гульденов в мелкой монете – жалование для выплаты голландскому гарнизону в Новом Амстердаме.
Там в углу должен быть проход, закрытый парусиной. Вот там старый кровопийца Олонэ и спрятал все добро…
Сорвав ветхое полотно, пираты принялись вытаскивать свертки и ящики, загромождавшие проход…
— Тьфу –да что это за помойка? –выругался Харвуд, когда разглядел –что за товар запихнул в свою кладовую умерший давным-давно корсар.
Связки ржавого оружия –палаши, алебарды, пики, протазаны, мушкеты с крошащимися ржавыми дулами… Груды медной и оловянной посуды, пришедшие в негодность буссоли и астролябии, несколько ящиков со старым хирургическим инструментом –ничем не напоминающим блестящие предметы искусства врачевания из арсенала доктора Джонатана и больше похожие на орудия столяра и плотника.
— Олонэ что –ума лишился, этот хлам собирать? –пробурчал Блэйд
— Может старьевщиком решил заделаться? – хохотнул кто-то.
Но вот они расчистили проход и спустились вниз по уходящему косо вниз проходу.
Пройдя совсем немного –футов двадцать-тридцать, они оказались в низкой широкой пещерке –сестре той что оставили выше.
Джон поднял факел повыше и помещение озарилось тусклым светом, выхватившим из мрака высящиеся до самого потолка штабеля золотых слитков у дальней стены. Вдоль остальных теснились огромные дубовые сундуки, два из которых, обитые вздувшейся кожей красного цвета, выделялись из общего ряда наличием на их крышках тисненых дворянских гербов. Как пояснил Тизер, они принадлежали когда?то одному испанскому гранду, и именно в них Олонэ хранил свою персональную долю награбленного.
Тут же стояли небольшие мешки, в которых были навалены золотые ожерелья, серьги, перстни, диадемы и браслеты – наследие давно умерших ацтекских ювелиров.
Время взяло своё — кожаные сумки сгнили и развалились, разбрасывая по полу потоки золотых и серебряных монет. Из проеденных гнилью и влагой отверстий в высыпались огромные необработанные изумруды; рубины — тёмные, как свиная кровь; сапфиры, мерцающие в неровном свете; топазы; аметисты в оправе; жемчужины…
У одной стены выстроился ряд небольших деревянных ящиков. Бока тех, что сверху, со временем отвалились, и в них незваные гости увидели торцы массивных грубых золотых слитков — сотни и сотни. К другой стене были свалены ящики и сумки самых разных форм и размеров, некоторые из них перевернулись и раскрылись, представляя взору золотые обручи и короны усыпанные жемчугом и драгоценными камнями, золотые кубки с искусной отделкой.
Продолжая охватывать взором сокровищницу, едва ли способный дышать, Питер услышал треск, затем звон — разорвалась гнилая сумка, из которой заструились мелкие самородки...
В тот же миг голос Джона вернул его в реальный мир, и волшебное наваждение исчезло.
— Подготовьтесь поднять всё на поверхность, — распорядился пиратский капитан.
Им потребовалось почти час, чтобы по цепочке передать сокровища Олонэ а потом еще столько же чтобы с помощью канатов и блоков спустить это вниз.
Когда наконец работа была закончена все только что не падали с ног –от усталости и предвкушения раздела добычи.
—Давай, греби! — приказал Окорок, и все взялись за весла. Джон Серебряный мощно работал правым веслом, ни в чем не уступая любому матросу. На носу перед ним лежала груда тяжелых индейских ожерелий…