Пираты с лавомерки по кличке Назойливый клоп

Глава 6

— Здесь всё организованно самым ужасным образом! — возмущенно воскликнула Лихра, пока Ула провожала ее к месту откуда следовало начинать мыть спину лавомерки. — Команда дерется за еду. Часть из команды не выполняет своих обязанностей, вместо них приходится выполнять работу другим. Зачем держать у себя настолько бесполезных людей, тем более по слухам еще и воров!? А повара готовят нечто несъедобное, переводят драгоценные продукты зря!
— Успокойся, такая у нас команда, — безмятежно пожала плечами Ула. — Эта расхлябанность и есть одна из тех причин почему к нам практически никто не присоединяется. Нам приходится цепляться за всех, кто соглашается присоединиться к нам. Цепляться за них, даже если они совершенно бесполезны.
— Как вы вообще смогли выжить при такой «организованности», если за вами еще и многие охотятся?
— На нашей стороне бог, — гордо сказала Ула.
— Ах, да. Вы уже это говорили, — поморщилась Лихра.
Вот только Творцы точно не стали бы помогать какой-то странной команде преступников. Но кто же им тогда помогал? Не могла же вера в воображаемого бога, спасать их?
— Ой, смотри, там мальчики идут! Видимо, переговоры уже закончились, — восхищенно закричала Ула, показывая вдаль, на двух юношей, прогуливающихся по лавомерке. — В общем, начинать нужно мыть отсюда, с правого бока. С этой части. Назойливый клоп не любит, когда начинают мыть с левого. Щетки находятся там, как и сборщики воды. Я побежала! Мне нужно действовать, пока они не ушли!
В спешке договорив, девушка убежала прочь.
Лихра задумчиво зашла в указанную ей Улой хижину. Сборщики воды? Где здесь вообще набирать воду, если вокруг лишь лава?
В небольшой хижине оказалось лишь только пять щеток с длинными ручками, как у швабр, столько же необычных тазов и несколько наполненных жидкостью стеклянных бутылок надписями «Мыло».
Забрав щетку, бутылку мыла и таз, Лихра начала пытаться разобраться как пользоваться последним.
Прежде всего у этого таза, выполненного из легкого металла, была откидывающаяся крышка на петельках. Повертев его, она внезапно обнаружила на дне какие-то выплавленные слова.
— «Набери воду и вернись», — прочитала девушка и таз тут же вырвался из ее рук, устремляясь вверх, к небесному океану. — Так это магический артефакт!
— Моя работа, — мягко улыбаясь, сказала незаметно подошедшая к Лихре Росса. — Но Ула забыла тебе сказать?
— Что забыла?
— Пока у нас на борту чужаки, моими артефактами в одиночку пользоваться нельзя. Они могут попытаться их украсть. Вижу по тебе, что не сказала. Она такая рассеянная...
В этот момент на палубу медленно приземлился таз, и Росса, налив мыло в емкость и достав из хижины щетку для себя, начала вычищать шершавую спину лавомерки.
В этот же миг под ногами началась слабая вибрация, чем-то похожая на мурчание кошки.
— Запомни эту скорость и силу вибрации. Если что-то изменится, значит ты где-то ошиблась. А еще каждый день из семнадцати дней нам нужно успевать очищать определенный участок. Не меньше и не больше. Назойливый клоп тот еще педант.
— Почему эта лавомерка так называется? — спросила Лихра, стараясь очищать насекомое так же, как и Росса.
— Лавомерка считает именем первые звуки и слова, которые она слышит от матери либо от человека, нашедшего ее, — улыбнулась девушка. — Наш капитан долго искал яйцо с лавомеркой, но, когда его нашел, и Назойливый вылупился, он оказался слишком... назойливым. Не переставая терся об его ноги, не давал пройти. Вот капитан и проговорился. Хотел выкрикнуть: «Назойливый клоп, отстань!», но третье слово не сказал, вовремя вспомнил об именах. С тех пор наша лавомерка и команда называется «Назойливый клоп».
Услышанное рассмешило Лихру, лишь с трудом ей удалось удержать хохот, слишком уж красочно представилось, как Август пытался откинуть ногой мешающего ему пройти маленького Назойливого.
— А еще есть лавомерка с более смешным названием, — внезапно тихо хихикнула Росса. — Капитан лавомерки «Вылезай, сранная бестолочь» тоже поздно вспомнил об этой особенности.
Тут уже Лихра, не сдержавшись, всё-таки рассмеялась. Несчастная лавомерка, как же сильно ей не хотелось вылезать из яйца!
— Таких примеров множество! И с такими названиями в разы сложнее получить доступ на элитные лавомерные острова, — горестно вздохнула Росса, устремляя взгляд куда-то вперед. — А так хотелось бы... Интересно, что же там. Чем они отличаются от обычных?..

***
Спустя пару часов работы, Лихра распрямила затекшую спину. Скоро, примерно через час, Россе нужно было уйти помогать на кухню, а ей на смену должен был прийти Рени.
— Ой, что там? — удивленно спросила Лихра, замечая вдалеке широкий луч света, который медленно передвигался вперед.
Там, где луч касался лавы, та тут же начинала кипеть!
— А? — растерянно подняла взгляд Росса и тут же расслабленно улыбнулась. — Это же полуденный луч.
— Я не знаю, что это, — решила напрямую сказать Лихра.
— Уже наступил полдень, и мы идем недалеко от экватора. Экватор — это такая мысленная линия, которая делит планету ровно пополам, на Северное и Южное полушарие, — тут же принялась сосредоточенно, чуть хмурясь объяснять девушка. — Небесный океан действует подобно линзе, поэтому полуденный луч непрерывно обходит Лагирд по кругу, по линии экватора, именно в тех его точках, где в этот момент солнце находится максимально высоко на небе, там, где, в этот момент, наступает полдень.
— Он не опасен для нас?
— Нет. Он далеко. Именно поэтому лавомеры стараются не ходить по линии экватора, а если ее всё же нужно пересечь, тогда внимательно следят за временем. Никому не хочется стать жареным мяском.
Как же сильно Лихра надеялась на правоту Россы, что у команды Назойливого клопа хватит здравомыслия не пытаться проплыть сквозь этот луч.
— Знаешь, у тебя очень странная кожа. Такая светлая и тонкая… Она не приспособлена к такой жаре и к такому солнцу. Как ты выжила? Ты ведь не одна из Мстительных богов… тогда как? Тебя защищает какой-то артефакт?
Лихра прислушалась к своим ощущениям. Действительно, с недавней поры она привыкла к местной жаре, но Росса была права, с такой кожей это было бы невозможно. Значит ей действительно что-то помогало, вероятно, артефакт, который ей передал Мирих.
— Не знаю, — пожала плечами Лихра, всё еще опасаясь кому-либо еще кроме капитана и Арреаны рассказывать про свой артефакт.
— А... Как жаль, — только и ответила Росса, продолжая уборку.
Отчего-то Лихре показалось, что девушка не поверила ей.
— Кто это? — быстро подбежав к Россе, осторожно шепотом спросила Лихра, кивая в сторону подошедшего к краю лавомерки юноши.
Ему было около двадцати, черные волосы коротко острижены, а кожа его серая, как и у Улы, но, в отличие от девушки, у него не было морщин, похожих на кору. Обычная человеческая кожа, но только серая.
Казалось Лихре, что где-то однажды она его уже видела. Когда-то давно и мельком. Но всё же было интересно, как этот человек из прошлого мог оказаться здесь. Как и Елена? Или же еще каким-то способом?
— Это Кйерд. Лучше держаться от него подальше. У него очень дурной характер, — поежилась Росса.
— Хорошо, но я познакомлюсь с ним, — упрямо ответила девушка, направляясь к Кйерду.
Со всех сил Лихра пыталась внушить себе, что ею двигало не только любопытство на счет того, где она его могла видеть, но и практический интерес, ведь время от времени он должен был работать вместе с ней.
— Здравствуй. Мое имя Лихра, — осторожно представилась девушка, рассматривая такие знакомые серые глаза.
Так и есть. Этот взгляд ей был знаком. Некогда она нашла картины художника, который жил в Дарисдоре при последнем императоре из Скаэттов. Часто он рисовал аристократов, иногда придворных и даже крестьян. К сожалению, у него не было привычки указывать, кто был изображен на его картинах. Этот юноша точно был на одной из его картин, разве что там его кожа была обычного для людей цвета.
— А... помню вас, — внезапно широко улыбнулся юноша. — Знаменитая Лихра Форттиз.
— Почему знаменитая? — растерялась девушка, еще сильнее настораживаясь. — Откуда вы знаете про меня?
— Имя Лихра Форттиз встречается во многих учебниках истории, — лишь безмятежно пожал плечами Кйерд и вновь обернулся к горизонту. — Вы уже видели это?
— Что видела? — непонимающе спросила Лихра, подходя ближе к собеседнику.
— Видели уже лаву вблизи!? — усмехнулся Кйерд и резко столкнул девушку с водомерки.
До странного сильный толчок не позволил Лихре даже попытаться удержаться на ногах.
— Ааа! — только и смогла крикнуть девушка, стремительно падая спиной вниз.
Обернувшись назад, Лихра с ужасом увидела всё быстрее приближающийся океан лавы.
Вокруг девушки раздался треск, а по телу побежали маленькие белые искорки. Зажмурившись, она тут же почувствовала столкновение и как медленно начала тонуть. Но... боли не последовало. Как и жара.
Осторожно открыв глаза, Лихра поняла, что она находилась в искрящемся пузыре. Таком же, как тот, что в первый раз поднял ее на лавомерку, а вокруг была лишь светящаяся лава.
Она падала всё ниже и ниже пока... не упала на пол.
В ужасе Лихра смотрела на кровь, которая медленными ручейками приближалась к ней.
Подняв голову, она увидела бездвижное тело, лежащее на полу. Кровь… всё еще медленно стекала на пол из раны.
Внезапно чьи-то руки начали душить Лихру. Пытаясь вырваться из чужой хватки, взгляд девушки скользнул вниз, и тут же она осознала, что душит себя сама.
Вокруг раздались голоса, говорящие в разнобой, лишь спустя пару мгновений, она стали синхронными.
— ...Если же кто-то из Форттизов с чистым разумом, по своей воле, убьет кого-либо, кровь убитого, впитается в землю и доберется до зла, пробудив его ото сна...
Кровь уже ручьями всё быстрее приближалась к девушке, но тут кулон на ее шее ярко вспыхнул.
Вокруг Лихры вновь была лишь лава.
Пузырь медленно замер, а затем начал осторожно подниматься обратно наверх. И вот, уже выплыв на поверхность, пузырь полетел наверх к спине насекомого. Кйерда уже не было там видно.