Пираты с лавомерки по кличке Назойливый клоп

Глава 11 — Конец

Коллекция книг по истории у Улы была невероятной. Девушка с таким восторгом расхвалила несколько из них, что Лихра решила все-таки начать с рекомендованных. Вот только выносить книги из своей хижины Ула запретила.
Перед ужином Лихра вернула ключ Елене, получила ее разрешение взять на следующий день снова ключ, после выполнения завтрашних обязанностей, и направилась на ужин.
Как всегда, взяв со стола фрукты, они сбежали вместе с Улой и остальным ужинающим экипажем от разъяренного Патэза. Увы, в этот раз он тоже не приготовил ничего съедобного. Разве что в неудаче этого ужина он винил Россу, которая куда-то ушла, и поэтому ему пришлось справляться в одиночку. Что он кричал еще, Лихра не услышала, потому что к этому моменту вместе с Улой отбежала уже достаточно далеко от беседки.
Осторожно девушка снова попыталась получить у Улы разрешение забрать книги по истории к себе в хижину, но вновь получила твердый отказ. Так что пришлось ей идти их читать в гостях у Улы, и «подруга» совершенно не скрывала, что была рада ее приходу.
К облегчению Лихры, стоило только Уле попасть в свою хижину, девушка тут же увлеченно, и главное молча, начала искать что-то среди книг. Так что и Лихра смогла спокойно приступить к чтению.
Первая из книг оказалась содержательной. В ней описывалось то, что прочитала Лихра в свой первый день в этой эпохе на столбе, который находился среди руин Дарисдора. В этой книге информация оказалась чуть более подробной. Вот только… описание первых трех эпох состояло из легенд, газетных статей, списков указов, писем людей и вырезок из их дневников. Это была довольно разрозненная информация, часто сильно противоречащая друг другу. Лихре была хорошо известна история тех эпох, поэтому она сразу же заметила, что, к сожалению, написанное в книге часто было преувеличенным, недосказанным, неточным, лживым. Но... что если и в истории остальных эпох, описанных в этой книге, не всё было правдивым?
— Смотри! — внезапно подбежала с книгой воодушевленная Ула.
Девушка испуганно дернулась назад. На миг ей показалось будто перед ней стояла Лихра, но... нет, это всего лишь был портрет на странице книги.
— Ой, ты отвыкла от вида своей внешности, да? — с любопытством спросила Ула, хорошо заметив странный испуг Лихры. — Итак, выходит ты — Лихра Форттиз! Даже те же белоснежные волосы, зеленые глаза, светлая кожа... О, я поняла. Ты — бессмертная. Или, может, ты, как Елена, постоянно перерождаешься с одной и той же внешностью? Это так невероятно интересно!
Белоснежные волосы, зеленые глаза, мягкая, добрая улыбка... намного милее ее мрачного взгляда. Этот портрет рисовали с настоящей Лихры, она сразу это поняла. Но стоило ли вообще, что-то объяснять Уле?
— Действительно, у вас интересная версия, — лишь пожала плечами девушка, пытаясь выглядеть как можно безразличнее.
— Ты так равнодушна, как будто я не права, — недовольно поджала губы Ула. — Где взгляд загнанного в угол? Где эмоции человека, которого раскрыли!?
— Но это было не так.
— Тогда расскажи.
— Не хочу, — поморщилась Лихра, возвращаясь к чтению книги.
— Ответишь на мои вопросы, и тогда я отдам тебе это, — внезапно вытащила Ула из-под кровати свернутую карту. — Это самая точная карта Лагирд из всех, что существует. К тому же мы с Бычком постоянно ее дополняем.
— Вы же говорили, что нет точной карты, — нахмурилась Лихра, скрестив руки.
— Я «забыла», что она была у кэпа, — пожала плечами Ула и рассмеялась, заметив что-то в глазах собеседницы. — Лихра, перестань сверлить меня таким взглядом. Тебе НИКТО не обязан говорить правду. Мы — лавомеры, а не подлизы-слуги. Ты лучше радуйся, что не придется долго ждать, пока я нарисую карту. Сюрприз, юх!
— Так... карта была у капитана? — спросила девушка, пытаясь отвлечься от злости.
— Да. Кэп просит нас с Плюшевым бычком следить за ее точностью, чтобы он, в случае чего, мог лично свериться с ней. Я забрала ее у него. Он не так часто на нее смотрит, так что еще долго не заметит пропажи.
— То есть вы украли ее. И если карту найдут у меня, обвинят в воровстве?
— Пф... Если хочешь, я скажу ему, что карта у нас. Предупрежу, — недовольно поджала губы Ула.
— Если только предупредите... И... что вы хотите узнать? — настороженно спросила Лихра.
— Только не пытайся меня обмануть. Я чувствую ложь, — ехидно улыбнулась девушка. — Ты — Лихра Форттиз? Та, которая должна была стать императрицей, но внезапно пропала вместе с семьей?
Нельзя врать?
— Да... Я... должна была стать императрицей, но мы с моей семьей пропали из поля зрения народа.
— Я так и знала! — победно вскинула кулак Ула. — Но что с вами произошло?
Неохотно Лихра рассказала собеседнице, что ее брат нашел шкатулку со злом, открыл ее, и из-за этого она с родителями надолго превратилась в статуи. Но несколько дней назад чары спали с нее.
— Как это произошло — не спрашивайте. Я пока что вам не доверяю.
— Ну, и ладно, — фыркнула Ула, а затем снова радостно улыбнулась. — Информации о той эпохе очень мало. А информации о тебе еще меньше. В книгах были только моменты, где о тебе упоминали люди в своих дневниках. И почему-то эти упоминания были сдержанными, будто они опасались, что кто-то может прочесть их дневники и наказать за написанное.
— Так что за вопрос? — нетерпеливо спросила Лихра.
— Они еще часто писали о каком-то монстре, который бродил по дворцу. Но никогда не вдавались в подробности. Они ненавидели этого монстра, но император и императрица отказывались избавляться от него. Более того, ему позволяли свободно перемещаться по дворцу и даже приближаться к принцу Мириху. Так что это был за монстр?
Монстр?.. Так вот насколько... Лихра, злясь, сжала кулаки.
— Я не собираюсь на это отвечать.
— Ну и ладно, — равнодушно пожала плечами Ула, и тут ее глаза вспыхнули с куда большим любопытством. — Тогда вместо этого расскажи, почему ты испугалась своего портрета?
Что же, видимо, Ула была намерена всё узнать.
— Хорошо, — поморщилась Лихра. — Всё равно мне уже не стать императрицей…
А раз ей уже не стать императрицей, тогда к чему было скрывать то, что так сильно тяготило ее? Может, рассказав, ей стало бы лучше?
— Девушку, которая изображена на портрете, звали Лихра Форттиз. И я убила ее.
— Как это? — растерялась Ула. — Разве ты не Лихра Форттиз?
— Я — никто. У меня нет имени. По традициям родной страны моей мамы, ребенку при рождении дается имя. Только при рождении и ни часом позже. Но в тот момент в моем теле была…душа монстра. Так она получила возможность стать моим отражением. И меняться со мной местами, когда ей заблагорассудится. Долго мне никто не верил, даже семья. Они думали, что это я делала те гадости, но отказывалась признавать свою вину. Поначалу это были обычные шалости. Мне прощали их, но… в последний год ее жизни, проделки становились всё более жестокими.
— И тогда ты убила монстра!? — восхищенно спросила Ула.
— Я убила не монстра, а человека, — хмурясь, отвернулась Лихра. — В моей семье из поколения в поколения передавались кинжал и нож, что принадлежали двум последним принцессам из династии Скаэттов. Могущественные артефакты. Один был у меня, второй у брата. Я… пронзила своим кинжалом зеркало, думала, что уничтожу отражение-монстра, но оттуда… выпала мертвая девушка. Я убила человека… Форттизам нельзя было убивать людей. Я обрекла народ…
— А кем она была? — с невозмутимым любопытством спрашивала Ула.
— Преступницей. Тогда было запрещено поклоняться Мстительным богам, но ее это не останавливало. Ее звали Алисея Моро. Она происходила из достойного семейства, но это не помешало ей...
— Из «достойного семейства»!? — удивленно перебила Ула. — Ты, видимо, еще не знаешь об этом, но графство Моро являлись одних из самых яростных ненавистников кудесников. Они начали тайком отлавливать и пытать кудесников еще при Скаэттах. Лишь когда Табеллэсы взошли на престол, они перестали скрываться. Впрочем, при Арборро весь их род перебили.
— Не может быть, — возразила Лихра. — Они были прекраснейшими людьми. Очень верными соратниками.
— Притворяться они умели хорошо. Потом Арборро предали огласке, что, если в роду Моро появлялись кудесники, они быстро организовывали им «несчастные случаи».
Верить в это Лихра всё еще отказывалась. Слишком уж много заслуг значилось за родом Моро. При последних из династии Скаэтт, они обеднели, но всё равно не потеряли достоинства и верности, и потому были вознаграждены вторым императором из Форттизов новыми землями, что принесли им не мало денег.
Но если они, действительно, творили это… Как же гадко… Улыбались так мило в глаза, а сами, за спинами…
— Скажи, ты переживаешь из-за того случая? — с любопытством спросила Ула. — Из-за того, что ты сделала с Алисеей?
— Пусть она была преступницей, но я… я не знала, что отражение окажется настоящим человеком, — тихо ответила Лихра.
— Эй! Нет ничего плохого, в том, чтобы быть монстром! Я — монстр, ты — монстр, она — монстр, а он — еще и урод, — сказала Ула, показывая при последней фразе, на медленно ковылявшего мимо окна Игана.
Лихру немного удивила эта необычная попытка Улы успокоить ее.
— У вас есть еще какие-то вопросы?
— Вопросов много! Очень много! Их так много, что они вертятся в голове, перебивают друг друга, и я не могу сформулировать хотя бы один из них, — с отчаянием в голосе сказала Ула.
— В таком случае, карта теперь моя?
— Эх... держи, — расстроенно протянула Ула сверток с картой.
— Только предупредите капитана, пожалуйста.