Пираты Великого Новгорода. (6). Пресветлый демон Биармии

34 (3). Работорговец

Бочком заходил на неё. Та, расправив крылья, очень умело себя защищала, хотя, надо признать, против человека с саблей у неё не было бы и шанса, имей человек хоть на полфунта больше охотничьей злости. Как смельчаки подчас дрожат при виде таракана, так и Джафар атаковал гусыню неуверенно, с опаской. За нерешительность и отхватил от птицы, точно малолетка от старшего: один раз клювом в нос, другой – по шее крылом. Отступил. Оправдал себя тем, что, если б не приказ уходить, то непременно бы справился, а так лишь секанул на прощание саблей. Птица ловко и вовремя пригнулась, воин ухмыльнулся и своё уважение победительнице выразил тем, что просто отстал.

Он вышел в горницу, дверь при этом не закрыл, и всё, что происходило дальше Пава отчётливо слышала, укрытая шкурами и гусиным крылом.

— Ты почему так долго? — спросил помощника Работорговец.

— Задумался, — ответил тот, убирая саблю в ножны.

— А я тебе за это деньги плачу?

— Я зарабатываю не только деньги.

— Что же ещё ты зарабатываешь?

— Репутацию.

— Осторожней, Джафар, я могу подумать, что ты хочешь уйти от меня.

— Если бы хотел уйти, то держал бы свои мысли при себе. Они слишком дорого стоят, чтобы делиться ими с ненужным мне человеком.

— Пока что я никаких золотых мыслей от тебя не слышал – одна болтовня, за которую не дам и медяшки.

Джафар посмотрел хозяину в глаза, но столкнулся с недовольством – твердеющим, подобно бетону – и отвернулся. Глядя в сторону, он проговорил:

— Там, где теперь нет русской заставы, нет и русского дозора.

— И дальше?

— А оттуда, где нет русского дозора, проникнуть в новгородские пределы будет удобнее всего.

Работорговец громко втянул ноздрями воздух, раздражаясь:

— Верю, что ты потратил не один час на эти измышления, Джафар, но какой мне до этого должен быть прок?

— Ты же лучше меня знаешь, что Хан поход на Великий Новгород готовит.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Ну, я гляжу, ты отказался от идеи получить доступ ко всем невольничьим рынкам Империи монголов[6].

— А я гляжу, ты сошёл с ума в этом чулане. Какая связь между новгородской заставой и золочёной пайцзой[7]?!

— Передай мои измышления Хану – уверен, он быстро для тебя одно с другим свяжет.

Джафар вышел.
-------------------
[6] Монгольская Империя – государство, сложившееся в XIII веке в результате завоеваний Чингисхана и его преемников и включавшее в себя самую большую в мировой истории территорию, где Золотая Орда (улус Джучи) была всего лишь одной из её составных частей.
[7] Пайцза – вверительная бирка, пластина из золота или серебра для демонстрации и подтверждения её носителем особых полномочий от имени Великого Хана.
-------------------
По избе, дометая всё, что ещё не вымели, исполнительно вертелся человек Работорговца. Его хозяин, крепко озадачившись, напомнил ему между прочим о люльке, где, проклиная зло этого мира, вопил и рвался из пелёнок маленький Лукич:

— Поросёнка не забудь.

Исполнитель туго, с присвистом, шмыгнул:

— Куда его? В клетку, к остальным?

Работорговец, занятый мыслями, казалось, ничего не слышал. Он развернул зрачки на помощника как будто вопросительно, и тот повторил:

— К остальным, в клетку?

Не шевельнувший до этого момента ничем, кроме пальцев и бровей, Работорговец обнаружил вдруг редкую подвижность. В одну секунду он переместился к печи, вытащил оттуда пышущее жаром полено и поднёс его почти в упор к пунцовой от натужного рёва мордашке. Любой другой ребёнок взорвался бы криками от близости огня, а этот успокоился. И глазки открыл. Что отразилось в них, о том Работорговец не сказал, а только проговорил, словно увидел маленькое, пугающее чудо:

— Младенец не боится огня... Ну, Звездочёт, шайтан проклятый. — Он отшвырнул полено прочь и сам поспешил к сеням, походя бросив: —В охапку возьмёшь! С тобой поедет, до Каффы!

— Со мной? — захлопал глазами исполнитель. — Почему – со мной?

Уже наполовину в сенях, Работорговец обернулся:

— Потому что ты назначаешься главным.

— А... Хозяин, а ты?

— А мне в Сарай надо.

— А?..

— Джафар будет со мной.

— Так ведь... — Главный, казалось, был застигнут назначением врасплох, а у люльки вконец растерялся, не зная, с какого боку к малышу подступиться и как его правильно взять. — Как же я его?.. Ведь издохнет по дороге!

— Тогда ты сдохнешь вместе с ним! Имей в виду, Фоска, каким я его вижу сейчас, таким ты покажешь его покупателям! И если с ним что-нибудь случится, поплатишься головой! Всё понял?

— Всё, хозяин.

— Тогда запоминай...

И он в двух словах поведал Фоске про отверженного персидского Звездочёта, которому «товар» и назначался. Заострил внимание на том, что «заказчик» проживается в Каффе, хотя точного адреса не назвал, ибо не был уверен в том, что таковой существует:

— Адрес он мог поменять. Но я уверен абсолютно, что обозначит он его вот этим. — Работорговец достал из кошеля медную печатку с изображением двойного трезубца[8] и подкинул её Фоске в ладонь. — Надень на палец. Это что-то навроде условного знака. Им обязательно будет помечена либо дверь, либо стена, либо порог дома, который тебе надо найти. Найдёшь – твоя удача. За такого розового да горластого он богато тебе, очень богато отсыплет...
-----------------
[8] Двойной трезубец – символ Мардука, сына чистого неба, верховного божества в шумеро-аккадской мифологии. Соотносился с планетой Юпитер.
-----------------
— А зачем ему этот младенец, — перебил хозяина Фоска.

— Кто его знает, — проговорил Работорговец в странной задумчивости, то и дело озираясь на люльку, — стар он уже – может, наследника ищет.

— Так давай найдём ему похожего где-нибудь на южных границах. Этого-то не доставить! Проще шляпу на рога полумесяцу повесить, чем...