Пирог с корицей

Глава 3. Через три года

Три года пролетели незаметно.

Ярмилка всё также бегала в лес за травами, радовалась каждой травинке, каждому корешочку и кустику, а с деревьями здоровалась, как со старыми знакомыми. Она уже знала более шестидесяти трав: как выглядят, где растут, как их правильно собирать-сушить-готовить и от чего употреблять. Для экзамена на травницу нужно было знать сто. И Ярмилка не сомневалась, что все успеет, всё выучит. Тем более, что мать в помощи не отказывала, и про травы с охотой объясняла. Отношения с ней у Ярмилки после поездки на ярмарку немного, но изменились. Девочка часто ловила на себе задумчивый взгляд матери, а иногда та даже ей улыбалась. В такие дни душа у Ярмилки взлетала высоко-высоко в небо и пела. А еще в эти дни Ярмилка особенно четко видела узоры и с большей легкостью доставала из них вредные черточки. Поняв после похода в Ратушу, что её сила ей не привиделась, она решила помогать людям. Теперь она постоянно выпрашивала у матери разрешения отнести сборы по деревни, а придя в дом, обязательно просила хозяйку заварить отвар первый раз при ней, якобы чтобы проконтролировать качество и убедиться, что всё правильно. Пока же хозяйка суетилась с отваром, Ярмилка быстро просматривала её узор и, зайдя тихонько со спины, вытаскивала точки-палочки мешавшие узору течь ровно и правильно. Благодаря этому все отвары «помогали», люди быстро выздоравливали, и слава о её матери-травнице расходилась по всем ближайшим деревням. Последние полгода Ярмилке пришлось и туда ездить, чтобы отвозить заказы и в тайне ото всех лечить людей. Хоть эти поездки и были утомительными и оставляли ее на несколько дней без леса, все-таки она была очень счастлива…

– Ярмилка, – пробурчала однажды мать, – три года прошло, как мы в Ратушу ходили. Чай совсем ничего не помнишь? Или хочешь, чтобы мне штраф выписали?

Ярмилка захлопала глазами. Ратушу она, конечно, помнила, как и горделивого мага Корнелиуса и постоянно хмурого полицейского.

– Вот я и говорю, ехать тебе пора! На этой недели соберем мешки, отвезешь их Анне, ну, заодно и в Ратушу зайдешь, пусть тебя снова проверяют, раз им заняться не чем. А я не могу туда-сюда бегать, у меня дел полно! – продолжая бурчать, она пошла в дом.

Ярмилка осталась на улице, крепко сжала руки и подняла глаза к небу. Неужели ей такое счастье достанется? Опять побывать в городе, навестить старшую сестру, которая прошлой весной вышла замуж за ремесленника и уехала в город, где они вдвоем с мужем открыли лавку. Он продавал в ней свою деревянную посуду, а она лечебные сборы трав, которые ей поставляла мать. И вот теперь Ярмилка поедет в город! Сама, как взрослая! Да еще и в Ратушу пойдет. Снова увидит те великолепные стены и пушистый ковер. Она зажмурилась в радостном предвкушении, но уже спустя минуту помрачнела.

«А ну, этот старичок противный что-нибудь да разузнал о моей магии? Но с другой стороны, если бы узнал –то за мной наверняка бы приехали, ведь так? Адрес то из у полицейского остался. Значит, никто ничего не знает, и можно сильно не переживать… А вот мешки сами себя на сложат! Если я хочу побыстрее поехать, значит надо и работать быстрее!» – подумала Ярмилка и побежала доставать мешки.

К сожалению, сбор травы затянулся больше, чем на неделю: то одной травы не было, то другая еще не досушилась, а потом сосед привез весточку от Анны, которая просила привезти побольше травяного чая.

Ярмилка побежала к дядьке Михею.

– Ты чё такая грустная, Лучик?

– Сосед Федор весточку от Анны привез.

– Случилось чего?

– Да, – Ярмилка опустила голову, пряча слезы в глазах, – мама прислала сказать, что завтра не поедем, еще дня два будем перебирать мешки, надо добавить чай-травы, и подумать, каких тогда трав поменьше положить, чего-то не брать придется..

– Ну, так разве это беда! – воскликнул Дядька Михей, – я тебе вот что скажу, девонька, всё что не происходит – всё к лучшему! Значит так светлым богам угодно было, чтобы ты попозже в город приехала, – он подумал, покачал головой и добавил, – и не боись, не убежит она от тебя.

– Кто?

– Да как кто, Ратуша твоя. Или, думаешь, я забыл, как ты еще год мне после той поездки про неё рассказывала, про здание до неба, да про стены, шелком обитые, а?

Ярмилка засмеялась:

– Ну прям уж год! Но ковры там и правда чудесные…

Дядька Михей захохотал и замахал руками:

– Иди уже, пакуй свои мешки, а то и через два дня не поедем!

Ярмилку как ветром сдуло. И им с матерью снова пришлось перебирать мешки, какие-то убирать, другие заполнять. Но, наконец, все было готово, и рано утром Ярмилка с дядькой Михеем тронулись в путь.

– Ну что, Ярмилка, готова? – спросил дядька Михей и тронул лошадь. Та лишь счастливо кивнула, сидя на борту повозки. Девочка до последнего не верила своему счастью и боялась, что мать передумает и поедет с ней, или вообще её дома оставит. Но, наконец, родная деревня осталась позади, и она выдохнула с облегчением. Дядька затянул песню, рядом в котомке лежал пирожок, солнечные рассветные лучи мягко пробивались сквозь листву придорожных деревьев. Жизнь была прекрасна.

Задумавшись, Ярмилка не обращала внимания, где они едут. Но внезапно дядька Михей натянул поводья и остановил лошадь.

– Ты знаешь, где мы? – заговорщиски спросил он.

Ярмилка отрицательно покачала головой.

– Место здесь святое. Однажды я ехал, голова болела – просто жуть. И вдруг раз! И все проходит, будто рукой кто-то боль мою выдернул. Представляешь?

Ярмилка прекрасно помнила, как в первый раз у неё получилось из узора дядьки Михея выдернуть черную черточку, но рассказывать ему об этом она не собиралась. Дядька Михей спрыгнул с козел и прошелся вокруг повозки, разминая затекшую спину и поправляя мешки. Ярмилка взглянула на его узор. Золотые точечки текли ровно, узор был прекрасен, вот только пара черных пятнышек возле самой кисти левой руки насторожили девочку. И она не удержалась, когда он проходил мимо, потянулась и тихонько вытянула их. Дядька Михей остановился, как громом пораженный, а потом упал на колени.