Пирог с корицей

Глава 7. Выздоровление

День оказался бесконечно длинный. Только придя в избу и поздоровавшись с парнем, Ярмилка с Лукерьей тут же взялись за работу – кипятили воду для отваров, таскали ледяную из колодца. Потом, обжигая пальцы, Ярмилка вытаскивала золотинки, кидала в раствор и каждый раз дивилась, как очищаются они от волшебной силы родных трав. Пробовала она и схитрить, как-то кинула две золотинки в один раствор, но они так и не очистились до конца, и стало понятно, что для полной очистки нужно достаточное количество травы. Золотинки Ярмилка по очереди доставала из области то головы, то сердца, рассудив, что мысли плохие из головы берутся, да и на сердце тяжесть вредит, а все остальное – можно и перетерпеть. Александр же, поверив в лечение, больше себя не хоронил и стал смотреть на мир с надеждой.

Сборы, купленные Лукерье закончились на второй день.

– Ну, видать, на поклон к твоей матушке пора, – заявила женщина Ярмилке, собираясь из дому.

– Вы на нее не серчайте, – покачала та головой и с грустью добавила, – цену заломит, как пить даст заломит! А у других и купить не у кого… Хотя, можно дядьку Михея в город со списком послать! – вдруг оживилась Ярмилка, – Вдруг у сестрицы Анны в лавке что непроданное осталось? А я уже тут сама и сложу, как надо!

– Дело говоришь, кивнула Лукерья, –ну, пиши список трав. Сначала пойду и счастья у твоей матери попытаю, авось сторгуемся, а после и к дядьке вашему зайду, в город снаряжу. Так что меня к ужину не ждите, а сама поешь, кивнула она на печь. Ярмилка смущенно кивнула. Столько еды, сколько готовила Лукерья, она последний раз, разве что на обеде с Сэмом, да на ужине с дядькой Михеем видела. Тут тебе и жаркое, и котлетки, и рулетики, салатики разные, а уж выпечки – той просто не счесть. И пироги и куличи, булочки, да пирожки. И Ярмилка только и успевала дивиться, как всё вкусно да ладно мать Александра готовит. А как только Лукерья узнала от сына, что девочке силы для магии пополнять надо, так у Ярмилки уже не было и шанса остаться голодной.

Дни бежали один за другим, похожие словно братья –близнецы. Отвары, вода, золотинки мелькали перед глазами девочки хороводом, да еще руки от холодной воды стали постоянно красными и начали болеть. Но Ярмилка не жаловалась. Она видела, как Александру становится лучше день ото дня. Как он начал улыбаться и даже по-доброму шутить. А еще он оказался очень заботливым, постоянно заставлял Ярмилку делать перерывы и отогревать руки, следил, чтобы она вовремя питалась. Да и сам постепенно стал есть: то пару ложек бульона проглотит, то кусочек рыбки съест. А спустя две недели лечения, его сил аж на пирожок хватило.

– Ох, Александрушко, – расплакалась Лукерья, – теперь то я точно верю, что на поправку идешь.

– Ну что ты, матушка, полно, разве ж я от твоей выпечки когда отказаться мог? Да я и последний вздох на пирожок твой поменяю!

– Ох, не шути так, а вот нашей Ярмилочке будь век благодарен, не забудь! – и она выразительно посмотрела на Александра.

– Не забуду, – ласково улыбнулся парень и согласно покачал головой.

А на следующее утро Ярмилка решилась идти в лес.

– Тетушка Лукерья, запасы наши все вышли: и то, что у матушки купили. И то, что дядька Михей привез. А лето в этом году раннее, да и весна теплой была, ну а вдруг трава пораньше созреет? Пойду я в лес. Не могу просто так без дела сидеть.

– Ну, коль считаешь, что найдешь там что, так и иди, запретить не могу, –кивнула Лукерья, –слышала я, что тебе этот лес, что дом родной, все тропки, все места знаешь.

– Да, – согласилась Ярмилка, – с детства в нем гуляю, траву собираю, да и соскучилась за его деревьями – сил нету!

– И я пойду, – вдруг сказал молчавший до сих пор Александр.

– Ты? – хором удивились обе, Лукерья и Ярмилка.

Он лишь кивнул и медленно пошел одеваться.

– Так ведь сил еще мало! – воскликнула девочка, – Ну как он где упадет? Я же не дотащу его обратно!

Александр упрямо сжал губы:

– Дойдем до опушки, а там я под деревом посижу, подожду, пока ты травы проверишь. Книжку твою с картинками посмотрю.

Ярмилка, ища помощи, посмотрела на Лукерью, но та только плечами пожала.

– Упрямый он, отговаривать бесполезно, что решил – все по своему сделает, – и, развернувшись, пошла складывать в кузовок еду для детей.

– Гуляйте до ужина, а коли не вернетесь, пошлю за вами дядьку Михея, – кивнула она на прощанье.

Ребята мелено вышли из дома. Александр шел, осторожно вдыхая свежий воздух, и улыбался своим мыслям, а Ярмилка семенила рядом, подстраиваясь под шаги своего спутника.

«Эх, была бы моя воля, побежала бы я сейчас по тропинке, раскинув руки и перепрыгивая овражки, прыгая по пригоркам, как козочка и кружась среди деревьев. Ну да ладно, главное, что ему полегчало, – скосила она глаза на парня, – вот уже даже сам на прогулку захотел. Классная у меня все-таки жизнь! И магия моя – самая лучшая на свете!»

И Ярмилка, не выдержав, закружилась, закинув назад голову.

– Знаешь, а ведь я тебя понимаю, – вдруг кивнул ей Александр, – вот смотрю на твой лес: деревья могучие, стоят листочками своими перешептываются, трава, словно ковер расстилается, да ещё и полезная такая, и запахи – он вдохнул полной грудью, – кажется, что только от них мне лучше становится.

Ярмилка услышала слово «ковер» и с недоверием посмотрела на Александра.

– А слово-то «ковер», ты откуда знаешь? – удивленно спросила она.

– Эх, деревня ты, Ярмилка, книжки читаешь, а слов таких не знаешь?

– Я то как раз то и знаю, и видела! Целых два раза, когда в Ратуше была. А ты? Ты-то откуда знаешь? – наступала она на него, поднявшись на цыпочки, и заглядывая в глаза.

– Ой не могу, рассмешила, а ты что же, думала мой хозяин на сеновале жил? Ничего кроме половиц в доме не было? – Александр легонько щелкнул ее по носу.

– Ой, – запнулась Ярмилка, – и верно, а я уже и позабыла, что ты из города приехал. Прости меня, не подумав ляпнула… Просто ты такой…