Пирог с магической начинкой

глава 12

Я затворилась в своей комнате наверху, как в осажденной крепости, подальше от всеобщего бедствия. На полу Отис с маниакальным энтузиазмом уплетал пирог, словно завтра не наступит. Или, скорее, наступит, но будет последним днем его беззаботной жизни в относительном комфорте. Вскоре к нам присоединился Тенек с выражением вселенской скорби на морде.

— Выгонят нас всех отсюда к собачьей матери, — прошипел он, покачивая головой. — Вон инспектор недоволен.

Я застонала, прикрывая лицо руками.

— Не нагнетай, и так тошно, — пробормотала я.— Но с другой стороны… ну уволят. Ну и что? Вернусь я домой к себе…

Тенек остановился и обернулся. В его взгляде читалось такое презрение, что казалось, будто он готов меня придушить прямо сейчас.

— У тебя вместо мозгов тесто, — огрызнулся он, и я невольно поежилась, — а о нас подумала? Выгонят, и будем ягоды есть, да кору грызть. И то, если повезет.

Он сделал паузу, выжидающе глядя на меня.

— Да и ты не вернешься, — процедил он сквозь зубы, — У тебя контракт, до скончания веков. Или ты думаешь, они просто так тебя отпустят? Мечтай дальше. Скорее единорог научится играть на баяне, чем ты увидишь свой родной диван.

— Да какой я нелегал! — Отис отмахнулся. — Я приглашен. А по закону Кукурбита так три дня в городе пробыть можно, — он доел пирог так, будто был главным дегустатором всех кондитерских изделий в округе, и развалился на диване, как турецкий паша. — Все законно! — добавил он с набитой пастью. — А если не получится мне удостоверения сделать, уйду. Не буду доставлять хлопот.

Отис взглянул на Тенька с притворной грустью.

— Вот и ладненько, решено, — прощебетала я, вытаскивая из шкафа очередную увесистую поваренную книгу.

Она выглядела так, будто пережила не одну революцию и лично знала по меньшей мере дюжину знаменитых ведьм-поваров.

— Надо испечь вкусняшек с утра пораньше, чтобы задобрить инспекторов.

— Это ж ты взятку предлагаешь! — у Тенька шерсть встала дыбом, будто его только что подключили к электросети. — За это по головке не погладят.

— Не взятку, — поправил Отис, вальяжно помахивая лапой, — а просто проявляет внимание. А то с утра столько дел в ГорНадзоре, что и поесть некогда.

Он закатил глаза, изображая глубокое сочувствие к бедным, голодным чиновникам.

— Вот-вот, — согласилась, листая книгу.

Наткнулась на рецепт печенья в виде сердечек.

— Даже и не думай! — прорычал Тенек, заглядывая через плечо.

— А этот? — указала на изображение пирога в виде ромашки, украшенного кремовым узором.

Тенек задумчиво почесал подбородок об меня.

— Хм… можно еще и щепотку бодрости туда добавить, — пробормотал он.

— Ну вот и ладненько! Всем спать! Завтра рано вставать! — скомандовала я, захлопывая книгу.

Утро вломилось в комнату, словно непрошеный гость, предательски быстро и нагло. Солнце, будто специально, било прямо в глаза, не давая ни секунды на прощание с остатками сладкого сна. С трудом разлепив веки, я рывком села в кровати, чувствуя, как в голове противно пульсирует мысль: Нужно вставать. Мешком картошки я сползла с кровати и поплелась вниз, ведомая непреодолимой необходимостью замесить тесто.

Едва я успела войти на кухню, как меня оглушил сердитый голос полу-иглуса, полу-Анри:

— Просто так вам это с рук не сойдет!

Анри стремительно мутировал в нечто кактусообразное и явно не испытывающее от этого процесса восторга. Голова у него уже полностью сформировалась, только была утыкана колючками, а сам он увеличился в размерах, обретая внушительную, хотя и пока еще зеленую, величину. В его глазах плескалась буря негодования, и я невольно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает паника.

— Простите меня! – взмолилась я, стараясь не смотреть в его грозно сверкающие глаза. – Я же не специально!

Но, кажется, мои слова лишь подлили масла в огонь.

— Да я вас тоже не специально в лягушку превращу! Будете квакать на болоте и ловить комаров!

Внутри все похолодело. Перспектива превращения в земноводное, мягко говоря, не радовала.

— Ой, не надо! — взвыла я. — Я ж пропаду! Меня цапля съест!

— Пропадет! — мрачно подтвердил Тенек, свернувшись в клубок под столом.

— И на вас, господин Бархатная Тень, управу найду! — пригрозил он коту.

Бедный кот вжался еще сильнее, казалось, он готов слиться с полом, и что-то пробурчал о скитаниях по миру с котомкой за плечами. Хорошо хоть Отис остался в комнате, мирно грызя тапок в углу, а то бы и ему досталось праведного гнева архимага.

Чтобы разрядить обстановку, я решила перейти к плану «Б» – умиротворению желудка.

— Яичницу с беконом будете? — спросила я как можно более невинным тоном.

— Буду, — последовал короткий ответ.

— А чай?

— Да, — прошипел инспектор, продолжая сверлить меня взглядом. Кажется, я все-таки отделалась легким испугом, по крайней мере, пока.

Одновременно принялась готовить завтрак и замешивать тесто. Пока заплетала тесто в косичку, чуть не подгорела яичница.

— Мия! Спасай завтрак! — завопил кот.

Быстро выхватила сковородку из огня, одним движением разложила содержимое по тарелкам — надо еще Отису отнести, — и сунула пирог в печь.

— Фух, — выдохнула, отправляя кусок бекона в рот.

— Кхе… кхе… — напомнил о себе инспектор.

— У него же еще рук нет, — испуганно шепнул Тенек.

— Это мне его что, из ложки кормить?

— Хочешь из вилки… — съязвил кот.

Делать нечего, отложила свою тарелку и принялась угощать инспектора, который нарочито жевал медленно. Я старалась на него не смотреть.

После завтрака в кухне повисла гнетущая тишина. Мы все делали вид, что так и нужно, и упорно сидели на своих местах. Наконец, пирог с бодростью был готов, и я сорвалась с места. Надо успеть сделать документы псу, пока наш инспектор окончательно не вернулся в человеческий вид.