Пирожки для принца

Глава 3

Падение было мягким. Соня плюхнулась на ворох атласных подушек, открыла глаза, осмотрелась. Первым делом, конечно, задрала голову, чтобы посмотреть: где там воронка и можно через нее как-то попасть обратно? Но воронки не было, только полог балдахина.

Сама Соня лежала на огромной кровати, и обстановочка кругом была поистине царская. Ну что ж, хоть не в каком-нибудь пыточном зале оказалась. У них в этих замках с принцами наверняка всякие пристройки имеются.

Она выкарабкалась из мягких перин и стала искать зеркало — поправить прическу. Глупо, конечно. Искать лучше дверь или каких-нибудь людей, которые смогли бы объяснить ей, куда она попала. Но главным желанием было все-таки посмотреть на себя и убедиться, что это все еще она.

Только Соня встала, дверь отворилась. В комнату вошла немолодая дородная женщина в коричневом платье до пят и беленьком фартучке. На голове — странный убор, больше всего похожий на чепчик для новорожденного, украшенный длинными лентами. Никакого удивления при виде попаданки женщина не испытала. Она лишь сварливо буркнула:

— Явилась не запылилась. Ты б еще к самой свадьбе пожаловала.

Женщина приблизилась, положила руки Соне на плечи и покрутила ее из стороны в сторону, придирчиво разглядывая:

— Ну ничего, на этот раз хоть не тощую прислали. Волос, конечно, жиденький, но светлый, королевский. Не крашеный хоть? — она в первый раз обратилась к Соне напрямую, заглянув в глаза.

— Не-ет, свои такие, — она настолько опешила, что даже не возмутилась бесцеремонностью тетки, не сбросила ее руки с плеч, критическое замечание насчет объема волос пропустила мимо ушей.

Новая информация требовала осмысления. Прежде всего, обращаться с ней как с царской особой тут не собираются, раз уж первая попавшаяся тетка, одетая как помесь горничной с огородным пугалом, вместо того чтобы спросить: «Чего изволите?» хватает ее за конечности и только что в зубы не заглядывает. К тому же Соня явно не первая невеста принца. Фраза «в этот раз прислали не тощую» — прямое тому доказательство. И куда дели тех, кого присылали раньше? «Хоть не тощая» вообще наводит на печальные мысли. Не драконам ли они скармливают свежеиспеченных принцесс? Вопрос этот требует немедленного ответа.

— Там было написано, что все объяснения я получу на месте. Вот и хотелось бы объяснений.

Тетка посмотрела на нее почти враждебно:

— Ты бы еще недельку где-нибудь погуляла, а потом объяснений требовала. Этот ваш представитель агентства, — эти два слова тетка произнесла, будто бы они были именами местных демонов: чуть ли ни крестясь и отплевываясь, — день в день тебя прождал. А вчера от расстройства запил. Вот протрезвеет — и будут тебе все объяснения.

— А когда он протрезвеет?

— Тут уж как заведено: будет пить, пока деньги не кончатся.

— И сколько у него денег? — брякнула Соня и смутилась. Ничего умнее спросить не додумалась!

— Хватает, — сварливо ответила тетка. — Ладно, некогда тут языком чесать. Надо наряжаться да идти к жениху.

Соня вздохнула. Могло быть и хуже. Например: «Надо заковаться в кандалы и идти в темницу». Или: «Хворост готов, пожалуйте на костер». Для дамочек, которые падают с потолка прямо в древние замки, расклады могут быть от просто плохих до откровенно паршивых. Так что наряжаться — это еще ничего.

Заявлять этой тетке, что ни за какого принца замуж она не хочет, наверное, не стоит. Что-то подсказывало: согласия они по этому вопросу не достигнут. Чего доброго, еще пришибет какой-нибудь скалкой потяжелее. Лучше дождаться, пока представитель агентства вырвется из объятий зеленого змия, и как-то провентилировать этот вопрос уже с ним. А пока постараться не слишком злить местных обитателей.

— Куда идти-то? — с показной готовностью спросила Соня у тетки.

Та посмотрела на нее, как рачительная хозяйка на моль в любимой шубе.

— Никуда не идти. Сюда все принесут.

«Всего» было много. Оно оказалось пышное и оборчатое. Соня вздохнула. Такая одежда уж точно не сделает ее стройнее, а наоборот, увеличит все округлости.

Соня не считала себя толстой, нет. Да она толстой и не была. Конечно, до моделей ей далеко: грудь у нее пышная, попа округлая, а вот талия очень даже выражена.

Год назад Соня озадачилась, села на какую-то сверхжесткую диету и таки похудела. До тех килограммов, с которыми хоть на подиум, хоть в магазин сельхозтоваров — черенком от лопаты работать. Посмотрела на себя в зеркало, вздохнула и вспомнила фразу, которую как-то услышала: худая корова — еще не газель. И через два месяца вернулась к привычным формам, окончательно и бесповоротно признав их аппетитными.

Несколько девушек в одежде горничных крутились возле нее, что-то подрезая и подшивая прямо на месте. И полчаса спустя в зеркале перед ней стояла дама из какого-то исторического фильма: утянутая талия, пышные юбки до пола, а главное — глубокое декольте, в котором ее бюст, без того внушительный, смотрелся просто... Ух, как смотрелся! Волосы завили в локоны, на лицо наляпали пудры, глаза подвели черным — не то чтобы Соня была в восторге от этой версии себя, но и желания заявить: «Умойте меня скорее» не возникло. Зато было желание прекратить эту экзекуцию и выяснить наконец, что ее тут ждет.

Приставленная к ней тетка снова окинула Соню оценивающим взглядом. На лице ее при этом отразилось: «третий сорт — не брак».

— Ступай за мной, поведу тебя к принцу.

Они попетляли по коридорам, пока не оказались в небольшой зале с диванами и креслами. Тетка показала на дверь, спрятанную за занавеской.

— Вон там комната принца, — она явно хотела сказать что-то еще, но тут к ней подскочила одна из девушек-горничных и что-то зашептала на ухо.