Пирожки для принца

Глава 10

Ночью Соне снилась покойная невеста принца, в строгом костюме и с указкой. Она почему-то принимала зачет по политэкономии  нового мира. И вопросы задавала преимущественно по той части, которую Соня накануне не слишком внимательно пролистала. Рядом с кафедрой сидел принц. Был он в том самом костюме, в котором Соня увидела его впервые, чем смущал неимоверно; так что ответить она ничего не могла, как ни пыталась. Принц смотрел грустно и укоризненно.

Соня проснулась в отвратительном настроении. Впрочем, причин для такого настроения было немало. Она в чужом мире, выходит замуж за чужого жениха, чтобы участвовать в турнире, после которого ее, скорее всего, отравят, если, конечно, не успеют сделать этого раньше. В общем, причин для грусти хватало, но почему-то больше всего раздражало то, что тут нет интернета и она не может посмотреть в соннике значение тревожного сна.

Конечно, есть подозрение, что Кларина толкует ночные ведения не хуже интернета. Но ей трудно будет объяснить, что такое экзамен по политэкономии или, к примеру, кафедра. А рассказ о голом принце и вовсе станет поводом не для одного десятка шуточек.

Впрочем, долго думать о видении не пришлось. Если вчера никто не собирался ей рассказывать, куда она попала и что с этим делать, то сегодня, кажется, весь замок наперебой старался ее просветить. В комнату то и дело приходили какие-то личности: учитель этикета, распорядитель балов; портниха, которая битый час рассказывала, как правильно придерживать подол. Не преминул появиться и дворцовый ювелир, за которым, как она и ожидала, несколько человек несли тяжелые шкатулки с драгоценностями. Соня вздохнула: наверняка ее «любое колечко» затерялось где-то там, среди этого блестящего и холодного великолепия.

После появилась Кларина и девушки с очередным ворохом лент и воланов, которые в этом мире назывались платьями. Ее битый час драпировали и утягивали, потом Кларина придирчиво выбирала украшения. Наконец, она выгнала горничных и заговорщически зашептала:

— Сейчас пойдешь знакомиться с принцевыми женами. Сегодня вроде как час рукоделия.

— Рукоделия? — переспросила Соня.

Готовила она хорошо, а вот создавать всяческую красоту своими руками, увы, не научилась: ни вышивка, ни бисероплетение, ни даже простенькое макраме ее никогда не интересовали. Сидеть и часами возиться с мелкими детальками? И это в то время как текстильная промышленность запросто набивает рисунок на ткань? Ну вот какой в этом смысл? Когда-то в детстве она пробовала вязать крючком, но вряд ли уже вспомнит, как это делается.

— Это только так называется, — махнула рукой Кларина. — На самом деле сидят все в одной зале и сплетничают, а пяльцы в руках ради приличия держат. Ты, девка, вот что: начнут тебе неприятное говорить, пропускай мимо ушей. Да сильно с ними не задирайся, улыбайся как ни в чем не бывало. Ты хоть и простая душа, да не дура. И неча им раньше времени об этом знать. Не увидят в тебе соперницы — целее будешь.

— Неужели такой гадюшник? — напряглась Соня.

— Еще хуже, чем ты можешь себе представить, — авторитетно заявила Кларина.

Соня зашла в залу, и в глазах зарябило. Пышные платья, украшения в несколько рядов, прически чуть ли не под потолок — сразу видно, девушки рукодельничать собрались. Горничная сунула ей в руку пяльцы с контуром для вышивки, набор ниток да иголку. Соня вспомнила, что похожий набор был у нее в детстве, и вроде бы она как-то справлялась.

Стоило ей войти в зал, женщины перестали шушукаться и молча уставились на нее. Она могла читать по их лицам, как в открытой книге. Напряженное любопытство, нездоровое, недоброе; краткий сравнительный анализ (судя по довольным ухмылкам, все единодушно признали, что прошлой невесте она и в подметки не годится) и как следствие — молчаливое превосходство. Только один взгляд выбивался из общего «хора»: широко распахнутые голубые глаза совсем юной еще девушки. В них было только любопытство.

Девушка и подошла к ней первой, протянула руку.

— Меня Анечка зовут. Я жена принца Власия.

— Я Соня, — губы сами собой расплылись в улыбке.

— Ну тебя-то тут все знают, — улыбнулась девушка. Она схватила Соню за рукав и потащила в дальний уголок, попутно тараторя на ухо: — Ты не жди, тут никто ничего тебе не подскажет, и ничего хорошего не сделают. Одна Кларина, хоть и суровая тетка, иногда может снизойти.

Анечка серьезно посмотрела Соне в глаза:

— Злоупотреблять ее добротой не советую. Садись вышивай, да прислушивайся, — шептала она, когда они уже устроились на мягких креслах. — Тут про все дворцовые сплетни узнаешь.

— А что тебя здесь так и зовут «Анечка»? Не придумали что-нибудь королевское?

Та вспыхнула:

— Анна, между прочим, королевское имя.

— Хорошо, хорошо, — быстро согласилась Соня. Не хватало еще потерять единственного если не союзника, то хотя бы не совсем уж врага. — А супруга Ратмира — это которая?

Анечка осторожно, одними глазами указала ей на высокую блондинку. Красивая, но есть в ее красоте что-то хищное и неприятное. Похоже, анкеты агентства и правда не просто так составляются. У такого, как Ратмир (Соня его, конечно, не видела, но представление составила), только такая жена и может быть. Такая и отравит — не поморщится. Вопрос только в том, насколько хорошо она успела освоиться во дворце да проникнуться местными обычаями.

— А давно вы тут? — тихо спросила Соня у соседки.

— Я почти два месяца, а Лизка с Катькой уже полгода.

Елизавета и Катерина, значит. Похоже, тут у всех принцевых жен имена царские.

Кажется, ее новая знакомая не против поболтать. Может, хоть здесь Соне повезет и она узнает хоть что-то полезное? Например, вот это: