Писатель. Дневник Джорджии

Глава 27. Новогодний бал

Кренсонский дворец пылал огнями. Всюду мелькали разноцветные наряды, сверкали украшения. Везде был слышен шепот, гоготанье, весёлый флирт, безудержный хохот, притаившиеся слухи, замысловатые интриги, интимные беседы и дружеские разговоры. Сначала, как обычно, прибыла так называемая элита: представители народов Миракулы и их родственники, знаменитые лица. А потом все, кому не лень.

Леонардо стоял на высокой парадной лестнице, как и многие другие, кто ждал своих приятелей и приятельниц. Сейчас всё выглядело как неразбериха: народу было полно везде, роскошные и более простые кареты прибывали вперемешку, каждый второй был знакомым, и приходилось здороваться и отвешивать поклоны направо и налево, что у простого человека закружилась бы голова. Леонардо был просто неотразим. Новый голубой атласный костюм с белым кружевным жабо шёл ему превосходно. Бережно расчёсанные прямые волосы уже даже покрылись инеем на морозе. Он казался сказочным принцем, и много девушек попыталось завести с ним разговор, но принц оказался таким же холодным внутри, как и снаружи. Он ждал лишь одну. Наконец увидел знакомую карету и стремглав метнулся к ней. Лакей уже открыл дверцу, и оттуда показалась аккуратная ножка в полупрозрачной голубой туфельке. Лео подал руку, и ему в ответ высунулась тонкая ручка в голубой перчатке с мелкими блестящими камушками над локтем. Потом оттуда показалась прекрасная юная девушка с большими голубыми глазами. Леонардо был ошеломлён - так сильно изменилась Сэмми. У неё появилась слегка закрученная чёлка, а светло-русые волосы отросли до лопаток. Лицо похорошело, но глаза были какими-то печальными. Она была так прекрасна, что он напрочь обо всём забыл. Лёгкое голубое платье из полупрозрачного материала спокойным водопадом ниспадало по её похудевшему телу, слегка затягиваясь поясом с мелкой россыпью драгоценных камней. Над грудью волнистой реечкой тянулся голубой полупрозрачный кусочек материи, обволакивающий голые плечи и украшенный мелкими такими же серебристыми камушками. На шее у неё висел мамин кулон в виде жемчужной капельки, а на волосах сверкала заколка с всё той же россыпью камней. Леонардо поглощал девушку взглядом, даже почти не моргая. До сего момента он не представлял, как на самом деле соскучился по ней, своей мечте. Она с наигранной холодностью присела в реверансе, заметив, что он, как обычно, великолепно выглядит. Хоть пронзительная холодность её слов ошпарила его высшие чувства, он понял, что за этой игрой скрывается волнение. Они поднялись по белокаменным ступеням вместе, как того требовал обычай, но как только Лео захотел поговорить, Сэмми испарилась в толпе.

Дорри прибыл на бал в зелёной тунике с геометрическим орнаментом, которая подчёркивала красоту его сильных рук, и в шароварах. Шалле шла под ручку с темнокожим. Она в чёрном бархатном платье с пачкой до щиколоток, украшенная жемчугом, была прелестна, как и всё в тот праздничный день. Хотя лицом колдунья выражала недовольство: ей казалось, что из-за наряда Дорри они вместе выглядят нелепо.

В Кренсонском дворце помещалось четыре больших зала. Если, поднявшись по большой парадной лестнице, зайти в массивные, украшенные драгоценными камнями, двери, то можно очутиться на площадке, откуда в разные стороны ведут четыре лестницы. Справа лестница вверх ведёт на второй этаж, представленный узким коридорчиком и кругом обходящий залы. Туда же, но в другой конец коридора, вела другая лестница вверх, которая слева. Две лестницы, расположенные по диагонали от входящего на площадку и опускающиеся вниз, вели в залы, соединённые между собой распахнутыми дверьми. Та, что правее, опускала гостя в первый зал для взрослых, как правило, женатых пар и родителей. Оттуда, если идти вглубь, был выход во второй зал, где проводили время жители преклонного возраста. Если спуститься вниз по левой лестнице, то можно оказаться в четвёртом зале, где проходил бал для подростков, юношей и молодых девушек. Так же, как и с противоположной стороны, из этого зала был вход в другой, третий, зал для детей. На втором этаже располагались несколько маленьких комнат, уборные и небольшая библиотека. Но вторым этажом особо никто не пользовался, только изредка, когда кто-то из гостей не мог уехать в силу своего состояния. Кроме того, второй этаж всё ещё не был до конца избавлен от неприличной репутации: много лет назад
Кренсонский дворец славился как Отель любви, но после смерти хозяев дворец перешёл в руки Совета, и теперь там ежегодно устраивали Новогодний бал, а приватные комнаты стали обычными переговорными, где могли устроиться деловые люди для освещения важного дела или молодые влюблённые, чтобы переговорить наедине.

Объявили о начале торжества, оркестр заиграл вальс. Гостям предложили шведский стол и море напитков. Новогодние официанты в белых рубашках и чёрных жилетах с бабочками на шее сновали во всех залах, предлагая каждому по собственному бокалу, на котором они магическими силами вырисовывали имена гостей. Гости занимались, чем хотели. Кто-то мог кушать, стоя или сидя за небольшими столиками по краям зала; кто-то садился за эти столики для болтовни в компании или с глазу на глаз; кто-то играл в карты за теми же столами, собирая вокруг себя желающих поучаствовать или просто посмотреть; кто-то вёл беседы с любимыми в углах; кто-то танцевал.

Маскарад был новогодней традицией: до того, как стукнет двенадцать, гости кружились по залам в масках, в двенадцать часов под традиционный фейерверк загадывали желание, и маски можно было снять. Сэмми разговаривала о поэзии с одним знакомым поэтом, когда увидела на лестнице спускавшуюся юную пару, которая ей показалась знакомой. Девушка была в красном бархатном платье, обтягивающим формы и расходившимся только от колен. Красивые обнажённые плечи и появляющаяся из-за складок платья нога, оплетённая на щиколотках ремешками от туфель с высоким каблуком, притягивали внимание. На платье не было никаких особых украшений, но материал был благородным. Чёрная маска открывала только глаза и губы прекрасной незнакомки, хотя скрыть очарование она не могла. Кавалер этой девушки тоже выглядел по-мужски обаятельно: в чёрном бархатном сюртуке с серебряными перемычками на груди, бархатные штаны уходили в чёрные блестящие сапоги, а вороные длинные волосы, собранные в хвост с лентой. Силуэты и походка были до того знакомы, что Сэмми с радостью узнала в этой паре Джесси и Джорджию. Но у него из-под перистой маски, закрывавшей почти всё лицо, выглядывали совсем не те, что прежде, синие глаза.