Писатель на троне

В пекле снег

- Ну, уж нет! В иной церкви честность - что в пекле снег! - Возразил много знающий Олег Рябченко. - Правдивый жрец иного культа - как добрый дьявол.

- Ну, я, похоже, не так выразилась! - Поправилась Наташа. - Но даже при большом желании не смухлюешь. Элементарно не хватит сил. У каждого из вас по двадцати одному магическому заряду. Когда боевая магия возьмет и у одного из вас иссякнет, оставайтесь ждать на месте, пока вас не найдет противник. Он станет для обессилевшего оппонента судьей и богом.

Тут девушка-чародейка повысив голос, жестко добавила, крутанув ножкой, с которой слетел сапог.

- Хочу еще раз обратить внимание: убивать друга совершенно не обязательно.

- Вряд ли мы так просто разъедемся на стрелке. - Заявил Олег, в нем играла веселая, детская ярость, и взрослое чувство мести. - Разве если он на мослы встанет!

Вице-генерал проревел:

- Что ты мелешь примат!

Олег Рябченко дерзко ответил:

- Муку что вызывает кровавый понос. Ты будешь накормлен хлебом из битого стекла!

Наташа скинула второй сапог, осталась совершенно босой, и ее ножки очень красивые. Девушка-маршал и чародейка прочирикала, выпустив с голой пяточки огненный пузырек:

- Будьте спокойны воины! И достойны!

Олег Рябчечно отметил, что ключ перестал его обжигать, да и детские подошвы перестали саднить( у юной пары волдыри уже бесследно сошли!) и его можно спрятать за пояс.

Мальчишка-терминатор в шутку пропел:

- Жалко мне тебя пчелка, сидишь ты на елке, а елка в лесу, а лес на ...

Вице-генерал нажал пальцем на кончик в ключике, послышалась тихая музыка.

- Один заряд ты израсходовал, причем зря! - Заметила Наташа и подмигнула Олегу.

- Это случайность. - Поправился генерал. - Восполните заряд. Чтобы было честно!

Чародейка-воительница решительно ответила:

- Хорошо ты получишь от меня еще одну разрушительную волшебную частицу, но знай это последнее снисхождение с моей стороны.

Волшебная палочка в руках Наташи изогнулась, из ее кончика упала искристая капля.

- А мне? Я что хуже? - Возмутился Олег Рябченко, ощутив, что босые подошвы снова стало неприятно припекать.